Между ушами. Феномены мышления, интуиции и памяти

Напротив, в безлунную темную ночь берега кажутся прямыми и туманными линиями, но ты смело ведешь судно вперед (истинный рисунок береговой линии у тебя в голове), и непроницаемая туманная стена расступается и пропускает тебя. А вот когда над рекой висит мокрый серый туман, берег не имеет вообще никаких очертаний… и так далее и тому подобное. Когда ошарашенный ученик спросил, неужели он должен учить эту бесконечную реку со всеми ее бесчисленными изменениями, мистер Биксби ответил, что это ни к чему. Достаточно запомнить настоящие очертания и вести судно, сообразуясь с картинкой в голове и не обращая внимания на то, что у тебя перед глазами.

«– Ладно, я попробую; но, по крайней мере, когда я их выучу, смогу я положиться на них или нет? Останутся ли они всегда такими, без всяких фокусов?

Прежде чем мистер Биксби смог ответить, мистер У. пришел сменить его и сказал:

– Биксби, ты будь повнимательней у Президентова острова и вообще выше района «Старой наседки с цыплятами». Берега размываются совершенно.

Не узнать уже реки выше мыса на Сороковой миле! Сейчас там можно провести судно между берегом и старой корягой.

Тем самым я получил ответ на свой вопрос: бесконечные берега все время меняли свои очертания. Я снова повержен был во прах. Две вещи стали мне абсолютно ясны; во-первых, что, для того чтобы стать лоцманом, надо усвоить больше, чем дано любому человеку; и во-вторых, что все усвоенное надо переучивать по-новому каждые двадцать четыре часа».

Марк Твен приводит впечатляющий пример, чтобы читатель хотя бы отдаленно мог представить себе тот непомерный объем информации, который лоцман должен держать в голове.

Вообразите себе, говорит он, самую длинную улицу в Нью-Йорке. Исходите ее вдоль и поперек, терпеливо запоминая все мельчайшие детали – каждый дом, фонарный столб, дверь, окно, вывеску; выучите наизусть вид и очертания всех поворотов и перекрестков. И вот когда непроглядной ночью вас поставят наугад посреди этой улицы, а вы сразу же сообразите, где находитесь, и сумеете с исчерпывающей полнотой описать это место, тогда в первом приближении вы сможете представить, что должен знать лоцман, чтобы без аварий вести пароход по Миссисипи.

Писатель пропел лоцманской памяти самый настоящий панегирик, и надо сказать, что у него были для этого все основания. Чтобы продемонстрировать, каких высот может достигать профессиональная память обычного человека, процитируем Твена еще раз.