Клады Москвы. Легендарные сокровища, тайники и подземелья

Среди находок – стеклянные браслеты, излюбленное украшение древнерусских горожанок, шиферные пряслица, производство которых прекращается после Батыева нашествия, рубленая гривна – древняя весовая денежная единица, детали поясного набора и другие изделия древних ювелиров, камнерезов, кожевников. И вдруг…

Поздним вечером работающие рядом с Гостиным двором строители устроили в зачищенном раскопе «пикник». Все было как положено – костер, бутылки и брошенные объедки. Пришедшие наутро археологи обреченно начали уборку.

Разгребая лопатами кострище, обнаружили под ним след древней ямы. Она была вырыта в полу подвала здания постройки XVII века. Археологи приступили к раскрытию и неожиданно для себя обнаружили два кувшина, медный и глиняный, где находились 335 западноевропейских монет – талеров и 95 429 серебряных русских монет – «чешуек», относящихся ко времени от Ивана Грозного до царя Михаила Федоровича, первого из династии Романовых. Все это бесценное сокровище было обнаружено всего лишь в нескольких сантиметрах от пьянствующих строителей.

Кроме монет клад содержал 16 великолепных по художественному исполнению серебряных сосудов: чарку, чары, стопы, стаканы. Как работы западноевропейских мастеров, так и изделия «доброго мастерства» русских серебряников, чеканщиков, граверов и эмальеров. Подлинным шедевром является чарка ручной работы. По верхнему краю проходит надпись с хорошо сохранившейся позолотой. Это предупреждение о вреде пьянства: «Пить до дна, не видать добра».

Археологам удалось установить, что клад этот был спрятан примерно в 40-е годы XVII столетия и был зарыт под одним из домов, от которого сохранились после пожара лишь нижние венцы. Следы пожара говорят о том, что деревянное здание, в подклети которого были спрятаны сокровища, сгорело начисто, и владелец – богатый торговый гость – не смог найти на пожарище место, где он спрятал серебро. Ученые подсчитали, что, если бы клад попал в руки строителей и те бы толкнули его по рыночной стоимости, то денег хватило бы на несколько роскошных квартир в самом престижном районе.

Необычно крупный размер клада позволяет предположить, что он принадлежал владельцу одной из главных «купецких палат» на территории Гостиного двора. И принадлежал одному человеку, а не был казенным имуществом. Иначе о месте его хранения знали бы несколько человек, и совместными усилиями ценности были бы найдены после пожара.