Итак, вас публично опозорили. Как незнакомцы из социальных сетей превращаются в палачей

Джона Лерер реконструировал переломный момент в творческой карьере Дилана – мыслительный процесс, который привел к написанию им песни «Like а Rolling Stone».

Шел май 1965 года, и Дилан устал, вымотался в ходе своего изнурительного гастрольного тура, «похудел от бессонницы и таблеток». Его тошнило от собственной музыки; он думал, что ему уже нечего сказать. Как написал Джона Лерер,

Он был уверен только в одном: больше так продолжаться не может. Каждый раз, читая о себе в газете, Дилан оставлял один и тот же комментарий: «Боже, какое счастье, что я – это не я».

Он говорил: «Какое счастье, что я не такой».

Дилан сказал своему менеджеру, что уходит из музыкального бизнеса. Он переехал в крохотное жилище в Вудстоке, штат Нью-Йорк, и планировал, возможно, написать роман.

Но затем, когда Дилан уже твердо вознамерился завязать с музыкой, его охватило странное чувство.

«Это сложно описать, – вспоминал он позднее. – Такое ощущение, что тебе просто есть что сказать».

Неудивительно, что «Вообрази» стала бестселлером. Кому не захочется прочитать такое в момент творческого застоя и безнадеги, раз сам Боб Дилан чувствовал себя так же – прямо перед тем, как написал песню «Like а Rolling Stone»?

Но стоит пояснить. Майкл Мойнихэн скачал книгу Джоны Лерера не потому, что переживал творческий кризис и нуждался во вдохновляющем совете касательно того, о чем писать в блог «Вашингтон пост». Незадолго до этого Джона Лерер оказался в эпицентре небольшого скандала, о котором Майкл подумывал написать.

Как оказалось, некоторые из колонок, которые Лерер вел в «Нью-йоркере», оказались частично заимствованы из текстов, которые он писал месяцами ранее для «Уолл-стрит джорнал». Майкл планировал написать о том, почему так называемый самоплагиат в Великобритании считается менее значимым преступлением, чем в Америке, и что это говорит о двух культурах.

Но на этом месте Майкл вдруг перестал читать. И вернулся на предложение назад.

«Это сложно описать, – вспоминал он позднее.

 – Такое ощущение, что тебе просто есть что сказать».

Майкл сузил глаза. «Когда, черт возьми, Боб Дилан сказал такое?» – подумал он.

– Что вызвало у тебя подозрения? – спросил я Майкла.

Мы сидели за ланчем в нью-йоркском ресторане «Кукшоп», в Челси. Майкл был обаятелен и суетлив. Его глаза были бледными, как у хаски, а взгляд бегающим.

– Просто не звучало так, как сказал бы Дилан, – ответил он.