Мы так устроены!

Кроме того, дети запрограммированы быть глубоко преданными опекающим их взрослым, даже если те жестоко с ними обращаются. Ужас усиливает потребность в привязанности, даже если источник утешения является одновременно и источником ужаса. Мне не доводилось встречать ребёнка, которого истязали дома (и у которого были подтверждения этого в виде переломанных костей и ожогов на коже) и который, будь у него выбор, предпочёл бы отправиться в детский дом, а не остаться в своей семье." (Бессел ван дер Колк, "Тело помнит всё").

Так уж устроила нас природа – с этим действительно ничего нельзя поделать. Но есть один нюанс – с этим ничего нельзя поделать, только если ты – Ребёнок. Если ты уже вырос – все бразды правления переходят в твои собственные руки. Ты сам себе становишься Источником.

И вот теперь мы приближаемся к главной проблеме человеческой психики. К той самой, которая, в общем-то, и создаёт всю эту массу разнообразных психологических проблем, с которыми мы пытаемся справиться в течение всей жизни.

Почему-то (я действительно пока не имею точного прагматического ответа на этот вопрос, хотя эзотерический вариант у меня есть, но подходит он далеко не всем) в момент перехода из детского состояния во взрослое – переключение на собственный источник НЕ СРАБАТЫВАЕТ. Причём, происходит это у всех по-разному, но с сохранением одной и той же сути – мы по инерции продолжаем видеть источник ресурсов в других людях, и подсознательно ожидаем, что они нам будут эти ресурсы давать – так же, как должны были это делать родители. То есть, телом и разумом мы, вроде бы, взрослеем, а вот эмоционально – нет.

Приведу пример, чтобы было понятнее, как именно это происходит.

В моей собственной жизни легко можно увидеть один из этих паттернов – отношения с отцом. В детстве я ощущала, что мне сильно не хватает его эмоционального участия и уважения моей свободы. Когда я выросла – я продолжила искать это в своём партнёре, и очень сильно обижалась и страдала, если не получала этого отношения.

Также мне казалось, что окружающие люди пытаются ограничить мою свободу и ущемить мои права, и я постоянно с ними конфликтовала, стремясь отвоевать их назад.

Во мне осталась и продолжала работать схема: источник эмоционального участия в моей жизни и моих проблемах – это мужчины. Источник моей свободы – это другие люди. Фактически, я так и искала в них своего отца, проецировала на них свои отношения с ним, и никак не могла уяснить, почему же я не получаю желаемого.