Литературная Москва. Дома и судьбы, события и тайны

Вера Фигнер – революционерка и поэтесса

В этом же доме жили: с 1936 по 1982 г. (мем. доска) – прозаик, поэтесса, литературовед, переводчица и мемуаристка, Герой Социалистического Труда (1976), лауреат Сталинской (1951) и Ленинской (1972) премий Мариэтта Сергеевна Шагинян (Шагиньянц), поэт и переводчик Аркадий Яковлевич Коц, переложивший в 1902 г. на русский язык «Интернационал» Э. Потье. И здесь же, с 1935 по 1954 г., жил литературовед, философ, первый биограф Михаила Булгакова Павел Сергеевич Попов и его жена – внучка Л.

Н. Толстого – Анна Ильинична Попова, близкие друзья писателя.

Наконец, в этом же доме с 1935 по 1938 г. жил нарком внутренних дел, генеральный комиссар Госбезопасности Николай Иванович Ежов и его жена – журналистка, гл. редактор журнала «СССР на стройке» и «Иллюстрированной газеты», а также держательница домашнего «литературного салона» Евгения Соломоновна Хаютина-Гладун-Ежова (урожд. Фигинберг). Ныне известно – «салон» ее посещали И. Э. Бабель, И.

И. Катаев, С. Я. Маршак, Л. А. Кассиль, М. Е. Кольцов, Л. О. Утесов, С. М. Михоэлс и многие другие.

Исаак Бабель познакомился с Хаютиной-Гладун еще в начале 1920-х, когда она не была даже знакома с будущим наркомом Ежовым. Тогда же они стали любовниками, и всю оставшуюся жизнь Бабель встречался с ней, бывал в ее «наркомовских» литературных салонах по предыдущим московским адресам (1-й Неопалимовский пер., 1; Мал. Палашевский пер., 4) и признавался, что посещал их в том числе из-за жгучего интереса к жизни и работе чекистов (пишут, что он собирал материал для романа о работе ОГПУ-НКВД).

Но ни он, ни сама Хаютина, ни, разумеется, всесильный нарком-палач и в страшном сне не могли представить, что их имена окажутся рядом в обвинительных заключениях.

Еще недавно, в 1937-м, Бабель в дружном хоре советских писателей клеймил в «Литературке» Радека, Сокольникова, Пятакова и Авербаха со товарищи. «Скоро двадцать лет, как Союз Советов, страну справедливого и созидательного труда, ведет гений Ленина и Сталина, гений, олицетворяющий ясность, простоту, беспредельное мужество и трудолюбие, – писал в газете.

 – Этой работе люди, сидящие на скамье подсудимых, противопоставляют свою "программу". Мы узнаем из этой "программы", что надо убивать рабочих, топить в шахтах, рвать на части при крушениях…» И вот:

«Следствием по настоящему делу, – говорится в обвинительном заключении Бабеля, – установлено, что еще в 1928–29 гг.