Лекции о Шекспире

Шекспир умышленно сопоставляет “кротовий бугорок” на уэйкфилдском поле, на который заставили встать Йорка прежде чем предать его мечу (ч. 3, i. 4), с бугорком, где позже, при Таутоне, сидит король Генрих и, обозревая сражение, предается мечтам о тихом счастье пастушеской жизни:

Ах, если бы Господь послал мне смерть!

Что в этом мире, кроме бед и горя?

О Боже! Мнится мне счастливый жребий –

Быть бедным деревенским пастухом,

Сидеть, как я сейчас, на бугорке

И наблюдать по солнечным часам,

Которые я сам же смастерил

Старательно, рукой неторопливой,

Как убегают тихие минуты,

И сколько их составят целый час,

И сколько взять часов, чтоб вышел день,

И сколько дней вмещается в году,

И сколько лет жить смертному дано.

    Часть 3, акт ii, сцена 5.

Сразу после монолога Генриха “входит сын, убивший отца (он волочит за собой его тело)”, а чуть позже “входит отец, убивший сына (он волочит за собой его тело)” (ч. 3, ii. 5). Шекспир прибегает к таким ритуалистическим приемам в начальный период творчества, оставляет их в пьесах среднего периода и возвращается к ним в последних сочинениях.

Генрих бежит в Шотландию, Эдуард отправляет Уорика сватать французскую принцессу. Маргарита, в свою очередь, также обращается за помощью к французскому королю. Генрих попадает в плен, а провозглашенный королем Эдуард, тем временем, добивается благосклонности и женится на леди Грей, вдове (это, впрочем, признак вожделения, а не слабости). Уорик переходит на сторону Ланкастера и, застигнув Эдуарда врасплох, лишает его короны.

Ричард устраивает побег Эдуарда. Кларенс решает поддержать Уорика. Эдуард неожиданно нападает на Генриха. Кларенс вновь принимает сторону Эдуарда, и в сражении при Барнете Уорик терпит поражение и погибает. Королева Маргарита и молодой принц Эдуард попадают в плен. Король Эдуард, Кларенс и Глостер закалывают принца на глазах Маргариты. Ричард хочет убить и Маргариту, но Эдуард останавливает брата. Ричард отправляется в Тауэр и убивает Генриха VI. Он восклицает: “Мне суждено и это было также”. Глостер ликует, взирая на истекающего кровью Генриха: “Как! Льется кровь Ланкастера на землю? / Я думал, что она взметнется к небу” (ч. 3, i. 6). В том же монологе он говорит, что не знает “Ни жалости, ни страха, ни любви”:

Нет братьев у меня – не схож я с ними;

И пусть любовь, что бороды седые

Зовут святой, живет в сердцах людей,

Похожих друг на друга, – не во мне.

Один я.

    Часть 3, акт v, сцена 6.