ЧМОД 666

У меня к вам просьба, – сказал Луньков, окидывая рассеянным взором притихших сотрудников кафедры, тех немногих, что сейчас сидели за своими столами. Только сейчас он подумал, что, вместо того чтобы окучивать Машку с ее спортивным телом, надо было в свое время всерьез заняться секретаршей. Мариночка Ухова считалась обстоятельной девушкой и позволяла себе юбочки только чуть выше колен. Алексей Викторович на секунду представил себе, как он ставит Мариночку раком, закидывает юбку ей на спину, сдвигает в сторону полоску трусиков… Но время упущено: сейчас ее регулярно трахал декан, поэтому Луньков очень жалел, что так и не поимел Мариночку.

Официальное обращение на «вы» только подчеркивало дистанцию, которую приходилось соблюдать. Эх, что уж теперь…

– Да, Алексей Викторович?

– Возьмите у меня в кабинете вазу со шкафа, налейте воды и переставьте цветы из той бутылки, что у некролога внизу. А то неприлично даже, позорище одно.

8. Страсти по декану

Не заходя к себе, Луньков повернулся, вышел в коридор, проследовал до дальнего поворота, свернул налево, еще немного прошел и привычно открыл черную, обитую пупырчатой искусственной кожей дверь.

– Здравствуй, Наденька, – Алексей как можно печальнее поздоровался с толстой и некрасивой секретаршей деканата. – У себя? Он меня ждет.

И, не дождавшись ответа, сразу же подошел к следующей двери, обитой такой же кожей, но почище и посвежее. Блестящая латунная табличка уведомляла:

МосГИУ

социологический факультет

декан

Призоров

Сергей Олегович

профессор

С ненавистью взглянув на эту пластинку, Алексей невольно поморщился, повернул прохладноватую бронзовую ручку, отшлифованную до блеска бесчисленными дланями, и вошел в кабинет декана, аккуратно прикрыв за собою дверь.

– Заходи, присаживайся, – в качестве приветствия сказал Лунькову полнеющий мужчина с глубокими залысинами выше лба. – Ты как? Наверное, уже знаешь, мы понесли тяжелую утрату…

Декан был чуть ниже среднего роста, лет тридцати пяти.

Уже начинающий хорошо лысеть, с маленькими черными глазками, бегающими из стороны в сторону, небольшой черной бородкой и усиками как у Митча Силпы в роли Дэвида Блейна. После тридцати лет от неукротимой любви к пиву и курению Сергей Олегович сделался обладателем очень хорошо заметного живота, желтых зубов и достаточно грубого, с хрипотцой голоса. Сейчас он казался каким-то растерянным, подавленным и помятым. Его обычно уверенная манера общения куда-то исчезла.