Бог нам не поможет. В эпицентре урагана

Бабочка с огромными нарисованными кровью крыльями и с телом Элоиз посередине красовалась на стене лаборатории. Тело было похоже на оцилиндрованное бревно: обескровленный труп без выпуклостей, впадин и кожи. Таким зверством Блейк удивил даже само руководство, жестокости которым было не занимать.

Время шло и уже в 25 лет Блейк командовал целым взводом. Это был сброд наемных убийц – свора головорезов, которые беспрекословно ему подчинялись.

Но Блейк стал особым элементом в системе военной базы не только из-за своих способностей.

Его взращённая жестокость и бесчувственность, казалось, не имели границ. Отряд, под его командованием, видавший много зверства до встречи с Блейком и не думали, что все они сопливые дети в сравнении с непредсказуемым бездушием Блейка. Наемники не видели в своем командире ничего человеческого, особенно после продемонстрированных им способностей, а потому боялись. Основанный на животном страхе своего командира – шакала и тупом, почти фанатичном подчинении это был лучший боевой взвод, когда-либо существовавший в истории американской армии; особое подразделение вооруженных сил США, которое нигде не числилось, но стабильно и хорошо финансировалось. Их задачей был незаметный переход границ различных государств с целью выполнения особых секретных правительственных заказов разного рода.

Блейк умел в рекордно сжатое время незаметно для кого бы то ни было перебросить целый взвод людей и техники в любую точку мира. И это были далеко не все его способности.

Под командованием Блейка взвод провел множество успешных операций в Ираке, Ливии и Сирии и отдыха ему не давали. После возвращения домой, в 2018 году Блейк был сразу же переброшен на новую арену политических игр. На этот раз его дислоцировали в Иран, поездка в который стала в его жизни переломной. Воспоминания об Иране последнем рубеже его службы перед побегом на гражданку, давались ему болезненно и мучили постоянно. Но видения и кошмары были для него привычным образом жизни, что гармонично вписывалось в окружавшую его обстановку: заброшенный дом на достаточном удалении от городишка Тукумкэри в Техасе, прогнившие полы, истерзанная временем мебель с лопнувшей пыльной зеленой обивкой, сорванные с петель двери с потрескавшейся белой краской, граффити на стенах, плавно переходившие на потолок с отвалившейся штукатуркой, а в центре комнаты красовался большой овальный стол. Это все, что уцелело в умирающем от старости доме.