Завещание доктора Шребера

Понятие убийства души разрабатывалось в той самой третьей главе «Мемуаров нервнобольного», которая содержала детали семейной истории и которая подверглась цензуре. Вероятно, убийство души совершалось не только на небесах, но и на земле, дома. Призрак домашнего жуткого, unheimliche, душегуба так и остался призраком. Впрочем, дом и небеса не находятся на разных полюсах. Во всяком случае, события в доме и на небе не могут не влиять друг на друга. Так же как призрак душегуба не может не явиться.

1900 год. Смерть Бога уже объявлена[46 - См.

: Ницше?Ф. (1882). Веселая наука.]. Кризис власти явлен. Что-то не ладится в символической матрице. О её распаде свидетельствует дискурс Шребера. То ли приближается, то ли наступил Конец света. Как он наступает? У Шребера разные ответы на этот вопрос, разные версии апокалипсиса. Во-первых, Конец света наступает в силу естественно-научных катаклизмов, например таких как отдаление Солнца и глобальное оледенение или землетрясения. Отметим, что в первую очередь апокалипсис – отдаление Солнца. Светило отдаляется, оставляет Землю, покидает её, наступает новый ледниковый период. Землетрясения случаются на глазах духовидцев. Так у Лиссабонского землетрясения 1755 года был свой очевидец-духовидец, подобный Шреберу. Во-вторых, Конец света приходит под маской эпидемии. Это может быть белая, черная, голубая или коричневая чума. Это может быть одна из форм проказы: Lepra orientalis, Lepra indica, Lepra hebraica, Lepra aegyptica. В-третьих, Конец света наступает в результате морального падения, падения авторитета. Авторитет падает, человеческий род загнивает, и Бог род этот уничтожает, весь за исключением Шребера. Шребер – единственный, кто выживает, он – избранный, и в этой исключительности пережившего апокалипсис, его свидетеля, Элиас Канетти усматривает признак паранойи как болезни власти. Шребер

хочет быть единственным живым посреди гигантского поля трупов <…> это ведь глубинное стремление каждого идеального властителя – стать последним из оставшихся в живых.

Властитель посылает людей на смерть, чтобы смерть пощадила его самого, он старается перевести её на других. Смерть других ему не просто небезразлична: он старается превратить её в массовое явление. Особенно он склонен прибегать к этой радикальной мере, когда колеблется его власть над живыми. Если он ощутил угрозу своей власти, то желания видеть мертвыми всех перед собой не смирить никакими рациональными соображениями[47 - Канетти?Э. Масса и власть. С.?541.].