Завещание доктора Шребера

Чем отличаются святые времена? Например, времена Орлеанской девы, крестоносцев, отправляющихся на поиски Копья Лонгина, или времена императора Константина – «святые», потому что во всех этих случаях, как уверяет судья Шребер, «была установлена действенная временная связь с лучами»[50 - Schreber?D. P. Denkw?rdigkeiten eines Nervenkranken. S.?58.]. В наступившие затем «несвятые времена» коммуникация с божественными лучами дана только одному человеку, духовидцу, рыцарю духовности Даниэлю Паулю Шреберу. Судья Шребер призван вести священную борьбу за обретение человечеством высшего блага, вечного блаженства.

Судья Шребер занимает в истории место прославленного рыцаря Круглого стола. Впрочем, он живет в те времена, когда на смену рыцарству пришла паранойя. Мир меняется, меняются его координаты, пространство, время, система регистрации-записи, средства связи, машина влияния, способ производства наслаждения… Время апокалипсиса – время судьи Шребера. Он – не просто его очевидец, он переживает вновь и вновь этот конец.

Что может быть кошмарнее нескончаемого Конца света?!

5. Завещание Шребера

В Открытом письме Флексигу Шребер призывает доктора поддержать его, чтобы его история обрела «всеобщее доверие и была бы немедленно рассмотрена в качестве серьезной научной проблемы, которую следует изучать всеми возможными способами»[51 - Schreber?D. P. Offener Brief an Herrn Geh. Rath Prof. Dr. Flechsig // D. P. Schreber. Denkwurdigkeiten eines Nervenkranken. Berlin: Kulturverlag Kadmos, 2003. S.

?ix.]. Шребер завещает свою исповедь двум властным дискурсам – научному и религиозному: «компетентное изучение моего тела и превратностей моей судьбы еще при жизни могло бы принести пользу науке и способствовать постижению религиозных истин»[52 - Ibid. S.?v.]. Шребер надеется, что его «Мемуары» послужат науке и религии еще при жизни. Он рассчитывает на то, что его книгу будут изучать теологи и философы. Так и будет. И не только теологи и философы будут изучать наследие Шребера, но и лингвисты, медиатеоретики, юристы, германисты, психиатры и психоаналитики. Уже в xxi веке Шребер оказывается героем театральных постановок, радиопьес, фильмов, романов и научных исследований.

Шребер готов предоставить всевозможным экспертам в качестве свидетельства своих переживаний не только свою книгу, но и свое тело. Он готов предоставить его для исследования в любой момент, он ведь видит, что органицистский, патологоанатомический взгляд доктора Флексига далек от понимания.