Ложь, которую мы произносим

Мне показалось или он действительно почувствовал облегчение? Возможно, Том ожидал чего-то гораздо хуже.

Если так, то был бы абсолютно прав.

Он успокаивающе погладил меня по руке:

– Но теперь ты талантливая художница.

– Шутишь? – вырвалось у меня. – Я не могу продать свои картины. Едва выживаю за счет преподавания. Если бы не ты, не знаю, что бы я делала, пока болела и не могла зарабатывать. Реши ты, что мне нужно отсюда уйти, и тогда…

– Выходи за меня замуж. – Он обхватил мое лицо ладонями и притянул к своему.

Что? Правильно ли я расслышала?

– Но мы знакомы всего три месяца.

– Знаю. Но я говорю серьезно. Пожалуйста. Никогда не встречал никого похожего на тебя, Сара. Я тебя люблю.

Последняя фраза прозвучала как стон. Она выбила меня из колеи. Такого я никак не ожидала.

Потом – возможно, нервы разыгрались – я начала хихикать.

И в тот же миг поняла, что поступила неправильно. Лицо Тома теперь напоминало опавший воздушный шарик.

– Прости, – сказала я. – Я не специально.

Иногда смеюсь, когда не знаю, что еще можно сделать.

Он нахмурился.

– Это моя вина. Я поторопил тебя.

– Нет, – солгала я. – Все в порядке. Я польщена.

Мимо пронеслась еще одна машина с сиреной.

– Я не привык проявлять эмоции так, как ты. – Он вытер лоб тыльной стороной ладони. – Мне от этого не по себе, Сара.

– Знаю. И люблю тебя за это.

– Любишь? – переспросил он. – Ты тоже меня любишь?

Как я могла забрать свои слова обратно? Кроме того, я, возможно, действительно его любила.

Он был так добр. Так нежен. Так заботлив. И у нас обоих в прошлом осталось кое-что, о чем мы не хотели говорить. Но и половины ему я не рассказала.

– Да, но, прости, Том, я не могу выйти за тебя.

Его лицо исказилось от разочарования.

– Почему?

Я не могла объяснить. Иначе его бы здесь уже не было. А я хотела, чтобы этот мужчина остался. Действительно хотела.

– Просто доверься мне, – сказала я.

Том

– Всем встать, – произносит секретарь, прерывая мои размышления.

В судебном заседании наступает перерыв.

Юристы порхают черными воронами, перекладывают бумаги и торопливо перешептываются с коллегами.

Я смотрю вниз на выходящих из зала присяжных. Женщин среди них больше, чем мужчин. Хорошо это или плохо? Трудно сказать.

Наши жизни в их руках. Как и другая жизнь много лет назад.

Думает ли Сара о том же самом? Она на другом конце галереи. Я смотрю на нее. Изменила прическу.