Ложь, которую мы произносим

– Совсем нет! – Я рассмеялась. – Тут все оттенки голубого, зеленого и пурпурного.

– Ну, раз ты так говоришь. – Он произнес это шутливо, словно подстраивался под меня.

Когда мы добрались до маленькой гавани, где на волнах покачивалось множество лодчонок, а рыбаки чинили сети, на меня снизошло странное умиротворение. Воздух был таким свежим. Пахло чистотой, совсем не так, как в Лондоне. Но самое главное – здесь побывали мы с мамой. Возможно, на этом самом месте! Быть может, она так же, как Том, держала меня за руку, пока мы шли от воды к отелю.

– Сюда не пускают машины, – объяснил мне Том. – Вот почему здесь так чисто и тихо.

Я почувствовала трепет азарта, разглядывая уютный на вид отель из медового камня. Как и другие дети, плохо помнящие родителей, я цеплялась за любую ниточку, которая сохранилась в памяти. Например, запах маминой кожи после того, как она окунала палец в баночку «Нивеи» на туалетном столике. Сколько же мне было лет, когда мы приезжали сюда? Как она смогла позволить себе отпуск?

Есть вопросы, на которые нет ответов.

– А ты знаешь, – сказала я Тому позже, глядя из постели в окно на маленький корабль на горизонте, – что, когда у художников заканчивались чистые холсты, они часто покрывали их белилами и рисовали новую картину поверх старой?

– Неужели? – Он лежал с закрытыми глазами и выглядел так, словно вот-вот заснет.

– Иногда искусствоведы могут обнаружить изначальную картину под слоем краски, – добавила я.

Том уже тихонько похрапывал.

– Люди тоже так могут, – прошептала я.

 – Невооруженным глазом они выглядят одной картиной, но под ней скрывается совершенно другая.

Тишина.

– Как бы ты поступил, окажись я такой? – Слова выскочили сами собой.

Никакого ответа.

Как хорошо, что мой новоиспеченный муж уже спал.

– Мы могли бы взять напрокат велосипеды, – предложила я на второй день.

– Ты шутишь? – спросил он. – Ведь знаешь, что мои попытки удержать равновесие безнадежны.

Я была слегка разочарована, но мы повсюду гуляли пешком.

И однажды вечером отправились на пикник в заброшенный замок, где я рисовала плескавшееся внизу море.

– Солнце как будто сжигает небо, – сказала я, указав на абрикосовый закат.

– Как образно, – заметил Том.

– Именно так я думаю, – ответила я, пожав плечами.

Кроме прогулок, мы много занимались любовью. Дикой страстной любовью, после которой, обессиленные, пытались отдышаться в постели. Не знала, что могу испытывать такие ощущения.