Ложь, которую мы произносим

 – Меня не перестает удивлять, что каждый из нас настолько не схож с другими.

Та же мысль приходила в голову и мне, хотя я никогда бы не подумал высказать ее вслух.

– Постоянно гадаю, как буду выглядеть, когда подрастет живот. – Мы уже сидели на диване, под ее картиной, и Сара положила голову мне на плечо.

– Значит, ты по-прежнему думаешь, что уже беременна?

– Вообще-то, – ответила она, откидываясь назад и поглядывая на меня из-под темных ресниц, – сегодня утром я воспользовалась одним из этих домашних тестов.

Обычно я не выказываю эмоции, но тут почувствовал, как мое сердце бешено заколотилось.

– Ты?..

Она покачала головой:

– Результат был отрицательным. В инструкции говорилось, что месячные должны запаздывать, а у меня их не было. Но в последний год или около того они приходили нерегулярно. То рано, то поздно.

Я этого не знал. Разве о таких фактах она не должна была упомянуть раньше? Или подобные темы женщины держат при себе?

На следующий день мне пора было возвращаться на работу.

Впервые в жизни я не испытывал своего обычного энтузиазма.

– Не беспокойся о домашних делах, – сказал я. – Все сам сделаю, когда вернусь.

– Мистер Особенный[2 - Герой детской книги про очень въедливого мальчика.]! – Она ткнула меня локтем.

Не в первый раз Сара меня так называла. Мне не нравилось это прозвище. Разве плохо желать, чтобы вещи лежали на своих местах? Еще одна черта Сары, о которой недавно узнал. Я предпочитал, чтобы кухонные полотенца были аккуратно сложены в посудных шкафчиках, а она развешивала их на спинках стульев или, скомкав, швыряла на столешницы.

Она бросала в раковину чайные пакетики, которые пачкали белую керамику. А когда стирала мои рубашки, не встряхивала их как следует перед сушкой.

– Полагаю, школа-интернат и годы, проведенные в одиночестве, сделали тебя независимым, – произнесла она со своим легким смехом. – Не беспокойся. У меня будет больше времени на живопись.

Но когда в конце дня я вернулся с красивым сине-розовым шарфом, который купил для Сары в «Либертис», она стояла на коленях над чистым холстом на кухонном полу.

– У меня больше не получается, – сказала она с диким выражением в глазах. – Как будто мне нужен пинок под зад – страх остаться без денег на еду или для счетчика, – чтобы происходило волшебство.

– Сара, тебе правда следует…

Я собирался сказать «следить за языком», поскольку «зад» не из тех слов, которые мне нравятся, но она неправильно истолковала мое вмешательство.