Дамы на обочине. Три женских портрета XVII века

Ее руки добивался Карл Великий, который хотел с помощью этого брака связать их империи узами дружбы, но интриган Никифор сверг Ирину с трона и хитростью выведал у нее, где хранятся ее сокровища. После коронации Никифор предательски выдворил Ирину из Константинополя и сослал на остров Лесбос, где она, «потрясенная горем», через год скончалась. «Нельзя не изумляться тому, с каким терпением высоко вознесшаяся правительница перенесла свой крах, и не вынести из этого урок о том, что всем нам нужно терпеливо принимать несчастья, посылаемые Господом, да будет благословенно его имя»[197 - KM, S.

 94–98; PM, S. 86–89; AL, pp. 52–53 (с некоторыми пропусками). Изложение данного эпизода с исторической точки зрения см. в: Warren Treadgold, The Byzantine Revival, 780–842 (Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1988), pp. 118–120, 130, 132.].

Гликль заимствовала свой рассказ у византийского хрониста начала IX в. Феофана[198 - Theophanes, Chronicle, pp. 157–161, Annus mundi 6293 – Annus mundi 6295 (1 сентября 800 г.

 – 1 августа 803 г.).], изъяв из его текста несколько сугубо христианских пассажей (в частности, относящихся к предательству Иуды и к Ирининому увлечению женскими монастырями), а также всякое упоминание о политических злодействах самой Ирины (в том числе об ослеплении ею в пылу борьбы за власть своего сына Константина VI). У Феофана (как и у Гликль) Ирина винит в своем падении собственные грехи, но у Гликль она также цитирует из Ветхого Завета слова Иова: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!»[199 - «Будучи женщиной добродетельной, я должна сказать, как терпеливый Иов: „Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!“» (KM, S.  96–97; PM, S. 88; AL, p. 53). Примеры изменения христианских сказаний, чтобы создаваемый на идише вариант был «приемлем для слуха евреев», см. в: Gabriele L. Strauch, «Text and Context in the Reading of Medieval Literature – A Case in Point: Dukus Horant», in Peter L. Allen and Jeff Rider, eds. , Reflections in the Frame: New Perspectives on the Study of Medieval Literature, special issue of Exemplaria, 3 (1991): 67–94; Arnold Paucker, «Yiddish Versions of Early German Prose Novels», Journal of Jewish Studies, 10 (1959): 151–167.] Даже с этими поправками чужеземная императрица кажется довольно странным примером для Гликль («Я бы отдала полжизни, только бы мои дети были здоровы», – говорит еврейская мать из Гамбурга)[200 - KM, S. 93; PM, S. 86; AL, p. 52.