Кровные сестры

Мужчина в зеленом спортивном костюме сидел, согнувшись над книгой, почти обнимая ее, словно не желая замечать никого вокруг.

– Доброе утро, мистер Джонс!

– Доброе утро, начальник.

– Не расскажете ли нашей гостье, что вы читаете? – Голос начальника звучал строго.

Джонс нехотя протянул свою книгу. Текст был замазан белой краской, а поверх – рисунки карандашом: человек сидит на земле, женщина развешивает выстиранное белье, ребенок играет на качелях…

– Это вы рисовали? – с любопытством спросила я.

Он кивнул.

– На обложке книги стоит библиотечный штамп, – лицо начальника приобрело свирепый вид. – Вы испортили книгу!

– Библиотекарь отдал ее мне…

– Вы уверены?

Небритый подбородок человека задрожал.

– Да.

Мне показалось, что он лжет. Уверена, начальник это тоже видел. Но наброски были очень хороши.

– Вы давно рисуете? – спросила я.

– Нет, мисс, только когда сюда попал, начал. Сокамерник действует мне на нервы – очень уж он болтлив, вот я и начал рисовать, чтобы его не слышать.

Как я его понимаю! Это жгучее желание скрыться, хоть ненадолго спрятаться от внешнего мира, создать другой, где есть покой… И вдруг мне захотелось на эту работу. Очень захотелось. Потому что она не только здорово поможет мне, но и даст возможность помочь другим.

– Спасибо за уделенное нам время, мисс Бейкер, – начальник пожал мне руку. – Мы с вами свяжемся.

К следующему вторнику я уже не сомневалась – не повезло. Они обещали позвонить в понедельник, когда примут окончательное решение.

Тюрьма – безумная идея, утешала я себя, но на занятии у меня под резцом треснул кусок синего стекла, потому что я думала о Джонсе, рисовавшем свою семью (наверняка там изображены его дети), и очень надеялась, что у него не возникнет неприятностей за испорченную библиотечную книгу. Художнику же нужны материалы для творчества – это базовая потребность, вроде воздуха, чтобы дышать.

Вечером в четверг, уходя в колледж вести занятие по акварели, на шатком столике в маленькой общей прихожей я заметила два коричневых конверта.

Оба письма были адресованы мне. Одно содержало выписку с состоянием моего банковского счета, а на втором красовался штамп с буквами «ТЕВ»[4 - От Тюрьма Ее Величества (англ. Her Majesty Prison). (Примеч. ред.)]. В первом наверняка уведомление, что я превысила лимит по карте, поэтому я начала со второго.

– Ты получила работу в тюрьме? – ахнула мама, когда я, как обычно, позвонила ей вечером.