Кровные сестры

Поведение Курта явно относилось к разряду неподобающих – он что, флиртовать пытается? Я не решилась ответить – вокруг никого, вдруг Курт разозлится? Это тюрьма, здесь тот еще контингент… Положительно, кто-то должен меня охранять! Мне остро захотелось в привычный класс колледжа, к ученикам вроде Берил, Лошадиного Лица и Свинцового Человека, не представлявших никакой угрозы.

– Ну же, мисс, – поторопил Курт. – Или вы не будете открывать дверь?

Я поискала нужный ключ на своем черном ремне. Три ключа – один от учебного корпуса, второй от класса рисования, третий от комнаты для персонала в другом здании.

– Заприте за нами, – промурлыкал Курт.

Я почти слышала слова, которые прозвучат на следствии по делу о моем убийстве: «Жертва заперла за собой дверь и сама ступила в ловушку».

Однако, по словам Сандры-ключницы, меня уволят, если я не запру за собой дверь…

Огромное облегчение – внутри голоса, смех! Звяканье кружек! Мы в учебке не одни.

– Здравствуйте! Вы, похоже, Элисон! Как раз успели на кофе перед уроком!

Веселого вида женщина с черными, как смоль, волосами до пояса энергично пожала мне руку. У нее были длинные красные глянцевые ногти, которые больше подошли бы продавцу в отделе дорогой косметики.

– Я Анджела, методистка. Рада познакомиться. Никогда еще не видела настоящей художницы!

Она оглядела меня как будто с некоторым разочарованием. Может, надо было все же одеться поярче, а не в кремовый с черным…

– Простите, а вы знаменитость? Мне называли вашу фамилию, но, должна сказать, я вас не вспомнила.

– Боюсь, что нет.

– Ничего, всем надо зарабатывать на жизнь… Ну что, по чайку?

– А нет ли мятного?

Анджела фыркнула, но без враждебности:

– Только самый обыкновенный. Хотите чего-то особого – приносите свой, если охрана пропустит. И советую обзавестись личной кружкой – наши уже все в сколах.

– И никогда не знаешь, кто из них пил, – добавил Курт.

– Да уж… Курт у нас та еще привереда. Сейчас я вам расскажу, как мы работаем. – Анджела шумно опустилась на стул, жестом показав мне сделать то же самое. Я невольно загляделась на ее волосы – в ее возрасте многие женщины предпочитают короткие стрижки. Я сама остриглась в восемнадцать лет – вскоре после того несчастного случая…

– Сюда приходят все, – продолжала Анджела, – независимо от того, сидят они две недели, два месяца или два года.