Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Первые шаги по стандартизации лекарства были предприняты в 1600-х годах знаменитым британским врачом по имени Томас Сиденхем. Сиденхем был большим фанатом опиума и верил, что эта субстанция превосходит по целительной силе все, что было у врачей на тот момент. Сиденхем приобрел известность благодаря своему особому раствору опиума в вине с добавлением сахара, корицы и гвоздики. Жидкий опиум Сиденхему удалось стандартизировать, его количество в каждой бутылке распределялось более аккуратно, и дозы выверялись с большей точностью.

Сиденхем нажил состояние на этой жидкости, которую он называл – возможно, в память о Парацельсе – лауданумом.

Лауданум Сиденхема был хитом, интерес к которому подогревала его собственная убежденность: он так громко воспевал ее, что друзья прозвали его «Доктор Опиофил». С ростом продаж повышался и научный интерес к более точному исследованию эффекта опиума. Такие британские исследователи, как Кристофер Рен и Гидеон Харви, начали экспериментировать с опиумом на кошках и собаках, изучая, какая доза требовалась для достижения того или иного эффекта.

Они нашли новые способы определения его силы и проверки его качества. Опиум помогал медицине стать уже не искусством, а наукой.

Использование опиума для улучшения настроения, а не для уменьшения боли, захватило все слои населения. 23 марта 1773 года знаменитый автор дневников Джеймс Босуэлл, например, записал: «Я позавтракал с доктором Джонсоном, чье вчерашнее подавленное состояние духа было сильно исправлено принятым накануне опиумом».

Лекарство принимали, чтобы облегчить депрессию.

Употребление разнообразных форм опиума выросло вместе с потоком новых содержащих его лекарств в конце 1700-х годов и породило такие наименования, как «Доверов порошок», «Квакерские капли» и «Таблетки спокойствия доктора Бэйтса». Их можно было легко приобрести у врачей, в местных аптеках и даже в бакалейной лавке – рецепта не требовалось. Без законов, ограничивающих применение этих лекарств, опиум распространился повсюду.

Европа его ждала. Это была эпоха промышленной революции, когда быстрорастущая масса фабричных рабочих столкнулась с ужасными условиями труда. Им недоплачивали, жили они в трущобах и нуждались в том, чтобы выпустить пар. Джин был одним выходом, опиум – другим.

Его популярность росла вместе с разнообразием заболеваний. Один из примеров – туберкулез: быстрорастущие индустриальные города с уплотненной застройкой стали благодатной почвой для его эпидемий.