Жена моего мужа

Она продает косметику, чтобы делать тетенек красивыми.

– А где ее магазин?

– Там, где какие-то бриджи…

Лили улыбнулась, будто Карла сказала что-то смешное.

– Может, в Найтсбридже?

– Non lo so[6 - Я не знаю (ит.).]. – Когда Карла уставала, она всегда переходила на итальянский, хотя и пыталась заставить маму говорить дома по-английски.

– Ну ладно, мы же оставили ей записку. Такси сейчас приедет.

Карла погладила мягкий зеленый мех:

– А можно Чарли тоже поедет с нами?

– Конечно, пускай она едет.

– Чарли – он.

Лили улыбнулась:

– Отлично.

«Видишь, – прошептал Чарли. – Я же тебе говорил, мы что-нибудь придумаем».

В больнице с ней обращались очень ласково. Одна из улыбчивых медсестер дала ей ячменный сахар, который прилип к небу, и Карле пришлось сунуть в рот палец, чтобы его отковырнуть. Мама не позволяла держать дома конфеты, только когда их приносил Ларри. От конфет толстеют, как и от пирожных, и тогда Карла не найдет бойфренда, который будет платить за квартиру.

Карла надеялась, что золотоволосая Лили не расскажет маме о ячменном сахаре.

– Думай о чем-то приятном, будет не так больно, – сказала та, держа Карлу за руку, пока медсестра мазала бровь чем-то щипучим.

И Карла стала думать об имени своей новой подруги. Лили! Как красиво… Приходя в гости, Ларри иногда приносил букет лилий. Однажды, когда Карла уже легла спать, мама и Ларри так буйно танцевали, что лилии упали на пол и оставили на ковре ярко-желтое пятно. Когда Карла вышла посмотреть, что случилось, Ларри сказал: ничего страшного – и заплатил за чистку ковра.

Карла рассказала Лили эту историю, когда они ехали домой на такси. Добираться пришлось довольно долго, потому что таксист сказал про какую-то диверсию.

Лили помолчала, а потом спросила:

– А своего папу ты когда-нибудь видела?

Карла пожала плечами.

– Он умер, когда я была маленькая. Мама плачет, когда мы о нем говорим.

– Это площадь Пикадилли, – сказала Лили.

– Правда? – Карла прижалась носом к стеклу. Начинался дождь. Можно притвориться, что в носу хлюпает от дождя. – А где львы?

– Какие львы?

– Вы сказали Пикадилли, а Пикадилли – это цирк! А тут ни львов, ни девушек в юбочках, чтобы по проволоке ходить.

Послышался приглушенный смех. Так смеялась мама, когда приходил Ларри.