Экстремал

Если что, сразу же обращайтесь, вот кнопка вызова. Что касается изменений, вам теперь с ними жить.

– И что надо делать?

– Вам? Пока – ничего. На что-нибудь ещё жалуетесь?

– Не знаю. Наверное, на всё.

Таким ответом доктор Золгрег явно осталась недовольна:

– Плохая реакция. Я введу вам общеукрепляющий препарат и седативной комплекс.

– Хорошо, доктор. Спасибо.

Доктор Золгрег ушла, а я остался один. Попытался встать, но не смог – оказался накрепко пристёгнут к койке. Всё тело болело. Я попробовал пошевелиться, однако мышцы слушались очень плохо.

Руки и ноги были словно чужие.

«Что ж, – думал я, – значит, всё действительно серьёзно».

Сознание оставалось каким-то нечётким. Я ощущал себя лежащим на больничной койке, но сама койка казалась невероятно обширной, и чудилось, что она занимает половину мира. На самом деле её здесь вообще не было. Это был просто рисунок на белом листе. Потолок со стенами выглядели такими же белыми, как и лист, только вместо окна – экран, на котором показывали подвижное изображение.

А за ним – пустота. Как и за стенами, за экраном ничего не было, лишь бесконечная пустота космоса. Она смотрелась очень красиво – миллионы звёзд, тысячи галактик. Только почему всего этого я не вижу?

Я снова уснул без сновидений. Просто отключился, а когда пришёл в себя, разум прояснился и заработал так же, как и до процедуры, чётко и ясно. Сам я был накрыт тонкой простынкой, и, судя по всему, никакой одежды на мне не было. А ещё меня отстегнули от больничной койки.

Пока пытался осмыслить своё новое существование, рядом снова возникла доктор Золгрег. Она всё так же профессионально улыбалась:

– Доброе утро, Тим. Как себя ощущаете на этот раз? Опишите простыми словами.

– Офигенно! Замечательно, никогда не чувствовал себя лучше. Кстати, я уже вспомнил всё до того момента, как меня к чему-то подключили.

– Неплохо. Попробуйте подвигать руками и ногами.

Я изобразил движения пловца брассом и сразу же понял, что несколько поторопился. Вероятно, мои чувства отразились в выражении лица.

– Больно? – забеспокоилась доктор. – Где?

– Мышцы болят. Будто всю ночь вагоны разгружал.

– Это нормально, – отмахнулась врач. – Скоро перестанут болеть. Вставайте, пойдёмте.

– Куда? На мне же ничего нет.

– Бросьте. Здесь что, голых мужиков не видели?

– Я так не могу. Может, хоть что-нибудь дадите? – жалобно попросил я.

– Не выдумывайте, – резко оборвала доктор Золгрег. – Вставайте и идёмте. Без разговоров.