Голубка для ворона

Оценив расстояние до неё, медленно выдохнул и тяжело припадая на правую ногу, побрел к ней.

Небольшой путь показался огромным, и добравшись до лавки, грузно осел, с хрипом выдыхая воздух. Быстро оглядев двор и дождавшись, когда припозднившаяся парочка войдет в дом, обернулся вороном. Прекрасно осознавая, что это мой единственный шанс взлететь, подобрался к краю скамейки, и заранее распластав крылья, прыгнул с неё. Тяжело удержавшись в воздухе, начал кособоко поднимаясь к нужному окну.

Только понимание, что в этом мире один я не выживу давало мне сил, да еще моё врожденное упрямство.

Неуклюже перевалившись в оставленное мной открытым окно, услышал поворот ключа в замке и устало закрыл глаза. Светлана, не обращая на меня внимание, сразу прошла в ванную. Через некоторое время оттуда раздались рыдания. В душе шевельнулась черная ненависть: я жалел, что не убил уродов. Но вернуться и закончить начатое в парке было невозможно. Сейчас я оказался слабее младенца.

Оставалось только скрежетать зубами и надеяться, что этим тварям прилетит возмездие.

Нахохлившийся и дрожащий от боли прислушивался к доносящимся звукам из ванной. Теперь редкие всхлипы перемежались с шумом льющейся воды и заставляли сердце сжиматься от непонятных чувств. Хотелось выбить дверь и прижать девушку к груди, успокаивая и защищая её. Вот только осознание того, что этим я её ещё больше напугаю, останавливало меня.

Наконец, закутанная в длинный и теплый халат она вышла из ванной.

Обессиленно привалившись к стене, Света сползла по ней на пол и осела сломанной куклой. Её пустой взгляд ничего не выражал, и я не выдержал. Свалившись с подоконника и помогая себе крылом пополз к ней. Мои трепыханья привлекли её внимание. В глазах появилась жизнь и она тихо позвала:

– Сирион, иди ко мне, – этого я и хотел сейчас больше всего.

Девушка задумчиво гладила мои перья и казалось, что от её рук идет тепло, которое обволакивало меня, уменьшая дергающую боль в ноге и тянущую в крыле.

– Знаешь, я ведь во всём мире одна осталась, – задумчиво заговорила она. – Мама погибла, отец пропал без вести пять лет назад, родственников ни со стороны мамы, ни со стороны отца тоже не осталось: они все умерли, когда я была совсем ребенком. У меня ведь даже подруг здесь нет. Они все разъехались, а из друзей – только ты, да Лешка… – невесело усмехнулась она.