Вариор 2. Стать счастливой

Мест было еще много, немного подумав, решила сесть ближе к кафедре. Здесь меня точно никто не будет отвлекать всякой ерундой. Выбрав удобное место у окна, разложила тетради и ручки, готовясь записывать все, что будут рассказывать. Пока заполнялась аудитория, я уплыла в воспоминания.

Карта, увиденная мной в подземельях Гряды Ярости просто покорила меня. Я никак не могла забыть её, вспоминая её возможности и все дифирамбы, которые ей пел наш куратор. Кто бы мог подумать, что такая мелочь станет отправной точкой для моего места в этом мире.

Уже когда мы вернулись домой, я выспрашивала наших учителей об артефакторике. Мне было любопытно все, ведь такого предмета не было на Земле, зато была техника и электроника.

Казалось бы, мне дарили перстни, кольца, подвески, музыкальную шкатулку, все эти предметы были артефактами. Но они не вызывали у меня удивления, оставаясь обыденными, а карта перевернула что-то в моей душе, давая полет фантазии, подогревая моё желание творить, причём не вышивку, вязание или рисование, а серьёзные вещи.

Почему-то мне представились сразу телефоны и фотоаппарат. Не знаю нужен ли он в этом мире, но мне очень часто хотелось запечатлеть братьев, а возможности не было. А так было бы здорово потом смотреть старые фото и вспоминать наше беззаботное детство. Зато телефон здесь прижился бы идеально. Всегда можно было бы поговорить со всеми, не дожидаясь вечера, когда вся семья соберётся за столом. Я даже представляла как это происходит. Когда же встал вопрос на какой факультет мне поступать, я не думала ни одной минуты.

Глава 4

Аудитория заполнилась студентами, выплыв из воспоминаний другой жизни, огляделась, чтобы знать с кем мне предстоит учиться. Кроме меня девушек больше не было, а парни поглядывали на меня кто с недоумением, кто пренебрежительно, а кто и с любопытством.

В аудиторию, чуть прихрамывая, вошёл пожилой мужчина и я поторопилась повернуться к нему. Преподаватель, а это скорее всего был он, неторопливо подошёл к кафедре и опершись о неё, окинул нас нечитаемым взглядом.

Вид у него был чрезвычайно колоритный. Растрёпанные волосы, словно он постоянно ерошил их пятерней, монокль, да не простой, а явно артефакт, сюртук с кучей карманов и карманчиков, некоторые топорщились от содержимого. Я привыкла к тому, что все магистры носили мантии, а тут… такой живописный стимпанковский препод. Внимательно оглядев нас, тихим голос начал говорить, и разговоры моментально смолкли, слушая его.