Почтовый ящик. И в 30 магия возможна

Главное не сболтни лишнего. И напиши при первой возможности.

Но и даже будучи на Аринкобе, тебе наверняка устроят допрос на тему, как именно туда попала. Попробуй им в оправдание рассказать историю про того же злого волшебника, который похитил тебя ещё ребёнком из дома и таскался между мирами. И вот в очередной раз во время переноса удалось разжать руки, и тебя забросило в эту камеру. Но не рассказывай подробности. Ведь магия порталов там тоже запрещена, хоть и не так строго, как у нас… А то как бы не попасть в руки королевских секретных служб.

Можешь на время стать их подопытной, пока они будут выяснять механизм портала, что забросил тебя в их владения.

Если же там вообще никого рядом не будет – напиши мне, я пока думаю, как тебя вызволить оттуда.

С любовью, твоя подруга детства Ия.

10й день Фраксинуса года Лазурной Фелис

14 – Вызволение

Здравствуй дорогая, Ия!

В данный момент я нахожусь в более-менее нормальных условиях, чтобы написать письмо. Полагаю, что ты уже вся извелась от моего молчания.

Но я тут тоже не на курорте отдыхала, сама понимаешь. Пишу при первой возможности. Благо бумагу взяла с собой, и она была в моем рюкзаке, а не в том, что с Шишио испарился.

Начнём по порядку. Пока я сидела в камере и ждала от тебя ответ, не знала, что и думать. Зря отпустила руки Шишио, ты же не раз предупреждала… Но я же не специально! Эх… Правда теперь уже поздно сокрушаться по этому поводу. Кстати, не совсем поняла почему ты решила в письме вспомнить карамельное мороженное… нашла, когда придаваться воспоминаниям! Я в тюряге, а она ностальгирует…

Я долго прислушивалась и пыталась понять есть ли здесь живые люди.

На первый взгляд было похоже, что тюрьма заброшена. Все еще осложнялось полной темнотой, и мне пришлось воспользовалась фонариком на мобильном.

Комната была с крошечным окном размером чуть больше моего кулака. Это даже не окно, а просто дырка в стене для вентиляции. Я не смогла дотянуться до нее, чтобы выглянуть на улицу, так как она выше моего роста сантиметров на пятьдесят-шестьдесят.

Камера ничего особенного из себя не представляла. Была абсолютно пустой, и только местами лежали обломки камней, отвалившихся от стен.

Дверь изнутри деревянная, но на вид добротная, с небольшой решеткой на уровне пояса, вероятно через нее выдавали заключенным еду. Я хотела выйти, но мои попытки открыть дверь ни к чему не привели. Толкала, дергала, билась в нее с разбегу, та не поддалась. Только плечо отбила.