Все сложно. Почему мы терпим неудачи и какие уроки можем из этого извлечь

Когда спустя много лет я спросила его, какой из выездов отразился на нем больше всего, он назвал Ому и детально воспроизвел сцены того кровавого ужаса, свидетелем которого стал.

Но были и абсурдные моменты. Первый год или около того мы с семьей жили неподалеку от деревушки под названием Мафф[8 - Английское muff в сленговой речи может использоваться для обозначения женских половых органов. – Прим. пер.]. Я и не думала задаваться вопросами насчет необычности названия, пока несколькими десятилетиями позже мой друг Кормак не взорвался от хохота от одного упоминания.

– Мафф? – прогоготал он. – Ты с таким же успехом могла бы жить где-нибудь в Вагине.

Деревня была всего в нескольких минутах езды от нашего дома, находящегося на севере Ирландии, однако она располагалась прямо на границе с графством Донегол, которое было частью юга. Мама возила нас в Мафф на занятия по ирландским танцам (все для того, чтобы помочь нам освоиться), и меня невероятно обескураживал тот факт, что буквально через дорогу от нас существовала совершенно другая страна.

Ирландские танцы были не единственным способом, которым моя семья пыталась вписаться. Когда мы переехали от Маффа в глубь страны, ближе к Клоди, мой отец купил ослицу, красно-синюю повозку и четырех овец, разместившихся на пригорке за домом, который мы называли – без понятия, почему – «Форт».

Ослица, Бесси, вскоре произвела на свет осленка, которого мы, продемонстрировав потрясающую изобретательность, окрестили Бесс Младшей. Гораздо лучше нам удавалось придумывать имена овцам, вроде Ламборгини или Ламбада. Каждое лето родители героически предпринимали попытку постричь овец с использованием казавшихся мне гигантскими ножниц. Мы с сестрой выступали в роли пастушьих собак и должны были сдерживать блеющих овец, что удавалось нам с переменным успехом.

Для спаривания у местных фермеров одалживались бараны, которые были удостоены чести оплодотворить наших дам. Один из них скончался прямо во время своей миссии. Мы поставили в известность владельца, а затем отец выкопал яму, чтобы похоронить барана. Тот оказался тяжелым, и единственный способ, которым отцу удалось уложить его, – на спине, с копытами, направленными в небо.