За*бан, но не сломлен. Как побороть весь мир, но при этом остаться собой

Вы только представьте, насколько это легко! Шагать по жизни, как будто ты попал в видеоигру. Чувствовать себя богом среди глупых людей. Без всяких сомнений! Без постоянного самобичевания и беспокойства о себе! Без внутреннего голоса, который неустанно твердит, что вы живёте неправильно! Вот это да! Несправедливо…

На минутку представив, какую фантастическую свободу дает психопатия, я решила, что, будь у меня выбор, я бы всё равно не стала психопатом. Психопатия не является ответом на нашу усталость. Может, конечно, это и так, но в данном случае мы просто поменяем одну проблему на другую, более серьёзную.

Но… Что было бы, если бы я не ощущала тревоги? Я бы спала как младенец. То есть… я бы спала как психопат.

Раньше я не осознавала, насколько сильную тревогу испытывала. Я знаю… вроде бы сложно не заметить беспокойство, но всё дело в том, что долгое время я действительно думала, будто жизнь не бывает другой. Я считала, что постоянное чувство страха неустанно намекало на необходимость работы над собой.

Я верила, что как только я исправлю изъяны, все мои тревоги и страхи вмиг испарятся. Своё состояние я не определяла тревожным; я всего лишь думала, что это доказательство наличия миллиона недостатков, нуждающихся в доработке. Мне казалось, что, как только я исправлюсь, я больше не буду чувствовать себя напуганной и несчастной. Впрочем, так думают многие из нас, надеясь, что следующий купленный продукт или программа всё окончательно исправит и сделает нас спокойными и довольными.

Теперь я поняла, что некоторая тревожность – это нормально. Она показывает, что я не психопат, а человек со здоровой нервной системой и миндалевидным телом нормального размера. Некоторые виды тревоги являются химическими и генетическими. Некоторые из них – результат неразрешённой травмы и застревания организма в состоянии «борьбы, бегства или замирания», в то время как другие – следствие усвоенных убеждений.

Мой внутренний термостат всегда настроен на «умеренно тревожный» режим, но иногда он ломается и перегревается до «очень тревожного», и мне приходится открывать окна, впускать воздух и вызывать электрика.

Я предполагаю, что в моём случае это частично связано с генетикой, и, к сожалению, здесь уже ничего поделать нельзя.

Однако большая часть моего беспокойства проистекала из убеждения, что я обязана производить на людей впечатление. Всё началось в далёком 1990-м году, когда мои родители поняли, что у меня очень хороший певческий голос.