Без пудры. Правила жизни интеллектуальной стервы

И то, что вы держите в руках эту книгу, говорит о желании или хотя бы попытке это размотать, не прибегая к услугам специалиста.

Большая часть из нас родом из «страны советов». Даже те, кто не застал те времена, воспитаны людьми из той страны. Сейчас принято «хаять» режим, царивший долгие годы. Я же, если честно, пытаюсь понять, что же там было хорошего.

Все мы – «советские» дети.

Вспоминая свое детство, могу однозначно сказать, что жили мы счастливо. Хотя, по сути, наверное, каждый взрослый так и вспоминает свои беззаботные годы.

Помните, как в фильме «О чем говорят мужчины?»: «Мне когда было четырнадцать лет, я думал, что сорок лет – это так далеко, что этого никогда не будет. Или будет, но уже не мне. А вот сейчас мне практически сорок, а я понимаю – действительно не будет! Потому что мне до сих пор четырнадцать. Получается, взрослых нет. Есть постаревшие дети. Лысые, больные, седые мальчики и девочки».

Мы все так же чего-то боимся, на что-то надеемся, мечтаем. Все так же стараемся быть лучше, чем есть на самом деле. Боремся за существование, страдаем, любим, сходим с ума. И все так же спотыкаемся.

Почему это происходит?

Пока девочка растет и ее жизнь подконтрольна папе с мамой, бабушкам и дедушкам, она считает, что все, что с ней происходит, – правильно. Ведь мы не ставим под сомнение, что, если мама сказала, что нам идет красный цвет, то это так и есть.

То же с оценками, мужчинами, целями.

А потом мы вырастаем. И оказывается, что красный не совсем уж и наш цвет и что вообще жить хочется по-своему. Но почти всегда (а по моим скромным подсчетам это происходит в 80 % случаев) нам не дают права быть собой.

Вот так! Тебе сорок лет или двадцать девять, и давно пора, а ты не имеешь права быть собой.

Не очень давно я прочитала пост на одном из женских форумов.

Его автор – немолодая женщина, которая одна воспитывала дочь. Из рассказа было понятно, что она ненавидела своего бывшего мужа, отца девочки. И всячески указывала ей на те недостатки, которые та унаследовала от отца. Мать активно отрицала, что мужчина, имеющий некоторое отношение к рождению дочери, хоть сколько-то человек. Я уже не говорю о том, что достойный. По словам женщины, он был мерзавцем. Без суда и следствия.