Педагогика на кончиках пальцев. Введение в специальность

До этого было по-разному, но вот уже года полтора, как все в порядке. Витя знал, что стоит ему начать пить, – все пойдёт наперекосяк, все будет по-другому.

Мы расстались спокойно, по-дружески. Я был рад встрече.

Прошло ещё немного времени, и мы встретились снова. Произошло худшее – Тиунов снова начал пить. Его уволили с работы. Он стал грузчиком в продовольственном магазине. Он точно оценивал ситуацию, в которой оказался, но ничего сделать не мог. Витя просил помочь ему устроиться на нормальную работу, но у меня не получилось.

Вскоре я забыл о нём.

И вот несколько месяцев назад поздно вечером он позвонил мне. В трубке был пьяный душераздирающий крик: «А. А., помогите мне!» Я и сейчас, когда пишу, слышу его голос. Нет, с ним ничего особенного не случилось. Все продолжалось, и от этого ему стало страшно. Я что-то спрашивал, что-то просил, что-то обещал. Но ничего не сделал. Витя Тиунов больше не звонил.

Мы иногда сладострастно ждём, чтобы к нам ученик впрямую обратился за помощью.

Тут был крик о помощи. Но я ничего не сделал. Впервые я не смог или не захотел помочь, ничего не предпринял.

Возможно, эта история покажется кому-то обыкновенной хроникой одной патологии. Может быть. Я же написал её потому, что часто вспоминаю наш последний с Тиуновым телефонный разговор.

Мог ли я помочь ему? Не знаю. Нельзя объять необъятное.

Но всё-таки, мне кажется, я написал это прежде всего для того, чтобы хоть как-то извиниться перед ним.

Чирей

В двенадцать ночи раздался телефонный звонок.

Звонил ученик, симпатичный парень, с которым у нас установились добрые, доверительные отношения.

Он звонил просто так, потому что не спал, хандрил; потому что болел чирей, выскочивший на ягодице.

Мы проболтали полчаса. В это время у меня дома был мой старый школьный друг. Узнав, кто и зачем звонил, он сказал: «Ну и фрукт, твой ученик. В такое время звонить учителю по поводу чирея на заднице – это, конечно, оригинально! Он далеко пойдёт. И ты с ним ещё нахлебаешься».

Прошло много времени, и он, к сожалению, оказался прав, мой старый школьный друг.

Некорректный вопрос

Моя первая школа считалась самой хулиганской в городе. Работала в две смены. И каждый раз дежурный учитель дожидался, пока дети уберут свои классы, все проверял, гасил свет и закрывал школу. В один из ноябрьских вечеров дежурным по школе был я. Всё шло нормально. Но в одном из классов меня ждал неприятный сюрприз.