Музей богов

Заказал себе морской салат, мяса с картошкой, высокую кружку светлого пива с сушеными кальмарами, пересел за освободившийся в углу столик и начал разглядывать окружающих. Как поначалу показалось, близилось закрытие, но в зале еще оставались многочисленные посетители – в основном пары, но имелись и явно приезжие одиночки, те, кому приспичило скоротать пустой вечерок. Изредка доносился смех: люди мало общались, зато много пили. Как скоро выяснилось, я сильно ошибался – до закрытия оставалось ой как далеко, более того – все самое интересное было еще впереди.

Одна из одиночных девушек резко выделялась из общей массы посетителей. Когда я пришел, она была уже тут и тихо сидела за столом в противоположном углу, откуда лучше всего просматривался зал. Выглядела незнакомка экзотически. Почти совсем черная кожа, удивительной красоты лицо и царственная грация. За такое, как у нее, тело не жаль продать душу какому-нибудь заезжему дьяволу. Было оно подарком генетики, результатом пластических операций или же итогом регулярных тренировок, я знать не мог, да и не хотел.

Значение имел лишь результат. Подтянутая темнокожая красавица, будто выточенная из эбенового дерева, была одета в рваные линялые дизайнерские джинсы и вульгарную, плотно сидящую майку под шкуру леопарда. Тем не менее ей это шло! Она смотрелась потрясающе. Леопардовая майка выгодно подчеркивала превосходную грудь: бюстгальтером девушка пренебрегала.

Время встречи давно прошло, пиво было так себе, салат закончился, кальмары тоже, никто не появился, и я уже подумывал уходить.

Ждал лишь удобного момента, чтобы попросить счет. Вот тут-то ко мне и подсела эта чернокожая красотка. Вблизи оказалось, что ростом она всего сантиметров на пять ниже меня. Изящную шейку украшало колье из маленьких золотых черепушек, причем два самых крупных (средних) казались не больше лесного ореха, а по мере удаления от центра черепа уменьшались и крайние (те, к которым крепилась тонкая цепочка) выглядели маленькими золотыми шариками величиной со спичечные головки.

Пока допивал остатки скверного пива, наблюдал за ней краем глаза и ждал первого хода. Она помолчала еще с минуту, а потом вдруг спросила мелодичным голосом:

– Привет. Хороший вечер, не находишь? Чего такой грустный? О чем задумался столь круто?

«Ух ты!» – подумал я, а вслух сказал:

– Привет. Да ни о чем не задумался, сижу вот просто.

Сначала я принял ее за профессионалку в древнейшем ремесле и лишь потом отмел столь неуместные подозрения.