Судьбы либерализма в XX веке

Теории недопотребления объясняют колебания деловой активности изменениями соотношения между объемом потребительского спроса и объемом производства (идея похожа на кейнсову концепцию недостаточного совокупного спроса, хотя и не вполне совпадает с ней). Название книги Хайека (The Road to Serfdom. Chicago: University of Chicago Press, and London: Routledge & Kegan Paul, 1944 [Pyc. изд.: Хайек Ф. Дорога к рабству. М.: Новое издательство, 2005]) может быть аллюзией на название этой работы. О Фостере и Кэтчингсе Хайек писал в статье «Gibt es einen ‘Widersinn des Sparens’? Eine Kritik der Krisentheorie von W.

T. Foster und W. Catchings mit einigen Remerkungen zur Lehre von der Beziehungen zwoschen Geld und Kapital» (Zeitschrift fiir Nationalolconomie. Vol. 1. 1929. P. 387–429), англ. пер.: The Paradox of Saving // Economica. Vol. 11. 1931. P. 125–169, перепечатана в кн.: HayekF. Profits, Interest and Investment. London: Routledge, 1939; reprinted, Clifton, N.J.: Augustus M. Kelley, 1969. P. 199–263.]. Но я счел эти работы, равно как и критические отклики на них (которые заслужили бы приз на самую злобную критику) удовлетворительными не более, чем результаты эмпирических работ Митчелла, которые ставили больше вопросов, чем давали ответов. Все это скорее отсылало меня назад к Викселлю и Мизесу, и побудило меня к попытке развить на заложенном ими фундаменте подробный анализ последовательных стадий делового цикла, в который мы все тогда еще верили. Именно над этим я работал большую часть тех семи лет, которые провел в Вене после возвращения из Америки. Когда я счел, что решение найдено, я набрался смелости опубликовать краткий очерк под названием «Цены и производство»[74 - Hayek F. A. Prices and Production. London: Routledge & Sons, 1931; 2nd rev. edition, London: Routledge & Kegan Paul, 1935. [Рус. изд.: Хайек Ф. Цены и производство. Челябинск: Социум, 2007.]]. Но вскоре мне стало ясно, что теория капитала, на которую я опирался, представляет собой чрезмерно упрощенную конструкцию для задуманной мной грандиозной надстройки. В результате большую часть следующего десятилетия я посвятил развитию более удовлетворительной теории капитала. Боюсь, что до сих пор эта часть экономической теории представляется мне наименее разработанной. Впрочем, я уже исчерпал время, отведенное на эту лекцию.

О второй половине 1920-х годов сказать особенно нечего.