Судьбы либерализма в XX веке

Одна из причин того, почему классические доктрины не смогли укрепиться в Германии, заключалась в том, что немецкие экономисты всегда осознавали определенные противоречия, свойственные трудовой теории ценности или издержек. Возможно, отчасти благодаря влиянию Галиани и других французских и итальянских авторов XVIII в. сохранилась живая традиция, которая отказывалась отделять ценность от полезности. С самого начала столетия и до 1850—1860-х годов череда авторов, из которых выдающейся и наиболее влиятельной фигурой был, наверное, Германн (о добившемся известности Госсене не стоит даже упоминать), пыталась сочетать идеи полезности и редкости при объяснении ценности, часто вплотную приближаясь к решению, предложенному Менгером.

И именно этим построениям, которые должны показаться более практически настроенным современным английским экономистам бесполезными экскурсами в философию, Менгер обязан больше всего. Простой взгляд на обширные сноски в его «Основаниях» или именной указатель, который добавлен к изданию 1934 г. , показывает, каким необычайно широким знанием этих немецких, а также французских и итальянских авторов он обладал и какую незначительную роль по сравнению с ними сыграли авторы классической английской школы[140 - О том, чем Менгер обязан немецким экономистам его эпохи, см.: Streissler, The Influence of German Economics on the Work of Menger and Marshall. Op. cit. Штрейсслер отмечает, что пять из десяти наиболее часто цитируемых автором в «Основаниях» – немцы и только один (Адам Смит) – британец. Книга Менгера «безусловно, обнаруживает свою тесную связь с немецкой экономической наукой – почти ad nauseam [до отвращения (mw.). – Ред.]» (с. 33).].

Но хотя Менгер, вероятно, превосходил всех своих современников и основоположников доктрины предельной полезности по широте знания литературы – и только от страстного коллекционера книг, вдохновленного примером энциклопедистов, Рошера можно было ожидать подобного знания во времена написания «Оснований, – в списке авторов, на которых он ссылается, имеются курьезные пробелы, объясняющие отличие его подхода от подходов Джевонса и Вальраса[141 - Нет ничего удивительного в том, что он не знал своего непосредственного немецкого предшественника Германа Генриха Госсена, ведь его не знали ни Джевонс, ни Вальрас, когда они впервые сделали свои идеи достоянием общественности.

Первая книга, которая вообще воздала должное работе Госсена (Lange Е. A.