Судьбы либерализма в XX веке

Именно от такого использования истории как средства обнаружения эмпирических законов Менгер пытался защитить то, что он считал основной задачей теории, – воссоздание структуры социального целого из его частей при помощи процедуры, которую Шумпетер называл «методологическим индивидуализмом», а сам Менгер – «композитивным методом». По сути речь шла о том, что сегодня называют микротеорией. Менгера всерьез интересовали история и генезис институтов, и он старательно подчеркивал различие между задачами теории и задачами истории и прилагал все усилия, чтобы не допустить смешения их методов.

Проведенное им различие позднее оказало значительное влияние на работы [Генриха] Риккерта и Макса Вебера. Возможно, наиболее важной заслугой его исследования было четкое осознание, во-первых, того, что задача всей социальной теории заключается в прослеживании того, что теперь обычно называют непреднамеренными последствиями отдельных действий (Менгер использовал термин unbeabsichtigte Resultante), и, во-вторых, того, что в этом предприятии генетические и функциональные аспекты нельзя разделять (Untersuchungen. Op. cit. 1963). При разъяснении и иллюстрации своей точки зрения он выходит далеко за пределы экономики и уделяет особое внимание возникновению права.Природа спора зачастую затемнялась тем обстоятельством, что Менгер, выступая против того, что он считал господствующей псевдоисторической школой в экономической науке, придерживался идей, заимствованных у исторической школы в правоведении. Эти идеи восходят к Мандевилю, Дэвиду Юму и шотландским философам конца XVIII века, хотя не вполне ясно, насколько хорошо Менгер был знаком с этими источниками XVIII века. Стоит отметить, что Менгер всегда интересовался историей экономической теории и искусно использовал ее в своих лекциях в качестве введения к проблемам современной экономической теории».]. Необходимо помнить, что в 1875 г., когда Менгер начал работу над этой книгой, и даже в 1883 г., когда она была опубликована, еще не начали выходить работы его учеников, которые привели к четкому закреплению позиций школы, и что он вполне мог считать, что дальнейшие усилия окажутся тщетными, пока не будет разрешен принципиальный вопрос.

В каком-то смысле, «Исследования» представляют собой не меньшее достижение, чем «Основания». В полемике против притязаний исторической школы на исключительное право толкования экономических проблем с этой книгой вряд ли что-то может сравниться.