Гордость и предубеждение

Элизабет, лихорадочно подыскивая новую тему для своей матери, поспешила спросить миссис Беннет, не приезжала ли в Лонгбурн во время ее отсутствия мисс Шарлотта Лукас.

– Да, как же, вчера она заглянула к нам вместе с сэром Уильямом. Что за очаровательный человек ее отец! Вы не находите, мистер Бингли? Как он следит за модой! А как он благороден! Как легок и приятен! У него всегда найдется, о чем поговорить с человеком. Именно таким я и представляю себе приличное воспитание. А вот те люди, которые слишком много о себя мнят и при этом все больше помалкивают, сильно ошибаются насчет собственной важности.

– А Шарлотта осталась с вами обедать?

– Нет, она отправилась домой. Мне кажется, ее ждали там, чтобы она помогла приготовить мясные пирожки. А вот что касается меня, мистер Бингли, то я держу только тех слуг, которые в состоянии справиться с работой без посторонней помощи. Да и дочерей я воспитала в том же духе. Однако мы не вправе судить других; и у Лукасов тоже прекрасные девочки, уверяю вас.

Жаль только, что они такие дурнушки! Конечно, не то чтобы я считала Шарлотту совсем уж простенькой, ведь она наша давняя подруга.

– Мне она показалась весьма приятной девушкой, – возразил Бингли.

– О да, разумеется; однако вы не можете не согласиться, что в целом она совсем проста. Да и сама леди Лукас всегда в этом признается, не говоря уже о том, что при всяком удобном случае она завидует тому, насколько красива моя Джейн. Я, если честно, не люблю хвастаться своими девочками, однако трудно поспорить с тем, что Джейн – редкой красоты создание.

Об этом все только и говорят. Еще когда ей было всего пятнадцать, в городе, где живет мой брат, в нее страстно влюбился один джентльмен; и чувства его были столь сильны, что моя невестка нисколько не сомневалась в том, что Джейн сделают предложение еще до отъезда. Правда, тогда у нас ничего не получилось. Возможно, он счел ее слишком молодой. Как бы там ни было, в ее честь он написал несколько стихов, весьма складных стихов, уж вы мне поверьте.

– На этом его страсть и закончилась, – нетерпеливо подытожила Элизабет. – Сдается мне, мы встречались со множеством таких, как он. Интересно, кто впервые обнаружил эффективность поэзии в деле уничтожения любви?

– Я привык рассматривать поэзию как пищу для любви, – изумленно заявил Дарси.

– Прекрасной, крепкой, здоровой любви – очень может быть. Питать можно лишь то, что само по себе уже сильно.