Пентакль Соломона. Проза XXI века

Ночной поезд отходил в ноль пятьдесят, и носил имя хорошо известного на российской земле путешественника – Афанасия Никитина. Что было общего у этого неудачливого бизнесмена средневековой Руси с соединяющим две российские столицы маршрутом, Алекс не знал. Да и никто, вероятно, не знал.

Алекс спал в ту ночь плохо – ему снились тягучие и нелепые сны, от которых он часто просыпался.

В современной традиции считается, что человеческий сон – это отражение того, о чем спящий замышлял, что когда-то уже видел и что делал.

Так ни для кого не секрет, что люди, незрячие от рождения, зрительных образов во сне не видят. Говоря по-другому, во сне возможно только то, что уже когда-то было, однако события видятся в абсолютно искривленном облике. Часто человек наблюдает совсем даже невообразимые сны. В мозгу спящего субъекта, как в фильме, за короткое время может проходить вся человеческая жизнь. Но какие бы удивительные зрелища ни разворачивались в сновидении, перед мысленным взором, все они кажутся спящему человеку настоящими и истинными.

Алекс не любил ночевать в поездах. И вообще поезда не любил, особенно ночные, те, где нужно спать.

Почему-то считается, что прогресс человечества невозможен без развития агрессивной техники. Однако всегда и рядом был совсем иной путь. Временами отдельные люди, или даже целые группы, пытались идти по этому пути – объективная история знает много эпизодов, когда некоторым народам такое даже удавалось, но так уж сложилось, что технология забила их, вытеснила и стерла.

Почти. Поэтому создание разнообразных искусственных монстров почитается за великие достижения, а эти самые монстры, встав на службу человеку, якобы помогают ему на неправедном пути искажения природной реальности.

Железные дороги – одни из таких рукотворных чудовищ.

Алекс всегда завидовал черной завистью тем счастливчикам, которые, заняв свое законное место в вагоне, почти сразу же отрубались и мирно дрыхли на своей полке до самого места назначения. Но от дневных поездов уставала пятая точка, да и весь день пропадал полностью, а самолеты теперь подорожали до такой степени, что уже мало кто из простых смертных летал на них из Москвы в Петербург.

Когда по срочному делу неожиданно и вдруг едешь в иной город, и едешь всего-то на один или два дня, и когда времени в обрез, а ресурсы крайне ограничены, то никогда толком не знаешь, сообщать кому-то или нет. С одной стороны – вроде бы надо: неприлично и неудобно перед теми, кого знаешь ты, и кто знает тебя.