Секретные бункеры Кенигсберга

«Бункерная лихорадка»

…Произведения искусства, купленные мною, никогда не приобретались для личных целей; они покупались исключительно ради создания галереи в моем родном городе Линце на Дунае…

    Из завещания Адольфа Гитлера.

    Берлин, 29 апреля 1945 года

Кавалькада черных «мерседесов» в сопровождении тяжелого «штейра» лихо промчалась по вытянутой площади Хауптплатц, мимо чумной колонны – свидетельницы средневековых трагедий, неказистой старой ратуши, похожей на пожарное депо с каланчой, мимо галереи, образованной полукруглыми арками первого этажа здания, облицованного серо-желтым камнем.

Грузные лимузины двигались по брусчатой мостовой, плавно покачиваясь и четко выдерживая «строй». Каждому, кто что-либо понимал в конструкциях машин, было ясно – лимузины-то бронированные и каждый весит не менее трех с половиной тонн.

Машины выехали на мост через Дунай, заметно сбавили ход и остановились. Почти одновременно из первого и двух последних лимузинов выскочили вооруженные люди в черных мундирах, а «штейр», резко развернувшись, перекрыл проезжую часть моста, встав прямо посередине, на трамвайных путях.

Впрочем, и на самом мосту были видны одиноко стоящие фигуры полицейских и «людей в плащах и черных шляпах».

Рослый эсэсовец в ладно сидящем мундире бережно открыл переднюю дверь второго «мерседеса», и через мгновенье из нее показался человек в бесформенном коротком плаще грязно-серого цвета. Щеточка черных усов под носом, надвинутая на лоб фуражка военного образца, деревянная трость в руке – это первое, что бросалось в глаза.

Его спутник, появившийся из противоположенной двери автомобиля, был моложе и выше ростом. На нем был длиннополый плащ, а в левой руке – массивная кожаная папка. Он несколько суетливо обогнул «мерседес» и приблизился к человеку с усиками. По всему было видно, что они только что прервали разговор и теперь собирались продолжить его уже здесь, стоя на мосту.

К ним подтянулись еще несколько человек, большинство из которых были одеты в мундиры или военизированные френчи.

По периметру, отсекая группу от возможных прохожих, встали охранники, некоторые из них были вооружены автоматами.

Сомнений быть не могло: на мосту через Дунай, носившему романтическое название Моста Нибелунгов, стоял в окружении своих соратников человек, от одного вида которого многотысячным ревом взрывалась толпа, а обезумевшие фанатики смахивали слезы умиления и счастья.