Секретные объекты «Вервольфа»

– Катюша, ты, как всегда, все делаешь быстро и аккуратно. Молодец! – похвалил подполковник. – Можешь отдохнуть, а то вечером у нас будет очень много работы. Ребята взяли несколько немецких агентов. Будем работать на допросах.

– Разрешите идти? – Катя, вся засияв от вдруг появившегося свободного времени, вытянулась перед подполковником.

– Иди!

Катя задержалась на несколько минут в просторном холле на первом этаже виллы. Несмотря на то что часть мебели была, по-видимому, вынесена отсюда, для того чтобы уступить место массивным металлическим шкафам, которые были завезены сразу после размещения управления контрразведки, помещение еще хранило в себе черты торжественности и незаурядности.

Полукругом сходящая вниз лестница с резными перилами, паркетный пол, совсем недавно очищенный от битого стекла и штукатурки, два массивных, обитых синей материей с золотым узором кресла с экзотическими подлокотниками по обеим сторонам спинки.

В центре холла – изящный столик с витыми ножками, соединенными внизу тонкими перекладинами.

На фоне этого странно смотрелся угловатый письменный стол с облезлыми краями и ободранной, выцветшей зеленой материей на верхней крышке. За столом сидел дежурный офицер. Перед ним на столе стояло пять-шесть полевых телефонных аппаратов, на подоконнике громадного окна, забитого фанерой, – радиостанция, которую все называли ласково «эр-бэ-эмкой».

Старший лейтенант Ланцов – именно он сегодня дежурил по «штабу» – вопросительно посмотрел на Катю, остановившуюся в задумчивости посреди холла.

– Что, Катюха, подполковник отпустил?

– Да, пойду пройдусь. А то уже надоело сидеть взаперти.

– Далеко не уходи. Фронт рядом. Вчера здесь, на окраине, на чердаке поймали «гитлерюгенда». Молодой, звереныш! Хотел жахнуть из «фауста»[29 - Фаустпатрон, или, как его официально называли, панцерфауст, – стоящий на вооружении в германской армии с 1943 года гранатомет одноразового использования для поражения танков и других бронированных целей.

] по нашей колонне. Еле скрутили. Кусался, гад! Ребята хотели тут же расстрелять, да майор Терещенко не дал. Пацан, говорит, еще. Накостыляли ему по шее и вышвырнули на улицу. А он не убегает, скулит… Я бы его, конечно, кончил. Сколько волка…

– Тебе бы, Ланцов, только убивать! – перебила его Катя.