Нортенгерское аббатство (сборник)

 – Когда мы сворачивали на Броуд-стрит, я их видел – у братца ведь фаэтон с гнедыми?

– Я даже и не знаю.

– А я знаю – у него фаэтон с гнедыми; я его видел. Вы же о том человеке говорите, с кем плясали вчера?

– Да.

– Точно, я видел его, он как раз свернул на Лэнсдаун-роуд, вез благородного вида девицу.

– В самом деле?

– Да клянусь; тотчас его узнал, и у него, похоже, добрые животины.

– Как странно! Вероятно, они решили, что для прогулки чересчур слякотно.

– Вполне могли, ибо я в жизни такой слякоти не видал.

Гулять! Да тут гулять возможно не более, чем летать! За всю зиму такой слякоти не бывало – куда ни глянь, грязи по щиколотку.

Изабелла сие подтвердила:

– Драгоценнейшая моя Кэтрин, ты даже вообразить не можешь, как грязно; пойдем, ты должна поехать с нами; теперь-то ты не можешь отказаться.

– Я бы с радостью посмотрела замок; только можно мы его осмотрим целиком? Каждую лестницу, каждый апартамент?

– Да-да, каждый уголок и закуток.

– Но что, если они выехали всего на час, пока не станет суше, и вскоре придут?

– Вы ничем не рискуете, не тревожьтесь: я слыхал, как Тилни окликнул человека, что верхом проезжал мимо, и сказал, что они направляются аж в Уик-Рокс.

– Тогда я поеду. Мне поехать, госпожа Аллен?

– Поступай, как тебе приятнее, моя дорогая.

– Госпожа Аллен, уговорите ее! – хором возопили все.

Г-жа Аллен не осталась глуха.

– Что ж, дорогая моя, – молвила она, – тебе, по видимости, следует поехать.

И через две минуты они отбыли.

Чувства Кэтрин, коя забиралась в экипаж, пребывали охвачены крайней нерешительностью и разрывались меж сожаленьем об утрате одного великого удовольствия и надеждой на скорое обретенье другого, почти равного первому, хоть и лишенного подобья. Она не могла отмахнуться от мысли, что брат и сестра Тилни поступили с нею не слишком любезно, столь охотно отказавшись от уговора и не прислав записки с извиненьями. Со времени, когда они условились отправиться на прогулку, миновал всего час; и невзирая на все, что Кэтрин в протяженьи сего часа выслушала касательно непомерной грязи, собственные наблюденья подсказывали ей, что можно было бы прогуляться без особых затруднений.

Весьма болезненно было сознавать, что Тилни ею пренебрегли. С другой же стороны, восторг, даруемый исследованьем замка, подобного Удольфо, каким фантазия уже нарисовала ей замок Блэйз, явился превосходным балансом, кой утешил бы ее почти в любом горе.