Серебряная Роза. Сборник рассказов

Заполнив пароль, дав системе распознать отпечаток пальцев обеих рук и сдав образец крови, он с первого раза вошел в систему. Потом снова посмотрел на подчиненных, но те так и стояли с выжидающим видом. Значит, рано радоваться. Иннокентий Давыдович, не спеша, дабы не ошибиться, ввел индивидуальные налоговые и индивидуальные межбанковские номера обоих родителей, нашел ссылку на действительно зарегистрированного по всем правилам младенца, прошел по ссылке достаточно быстро и охнул, молниеносно покосившись как на Димку с Никитосом, так и на посетителей с искренним недоумением.

А что, если вправду, ГБС полетел? О… Иннокентий Давыдович на всякий случай ввел свои ИНН и ИМБН, потом своей жены, потом Димкин, ибо Димка был настолько особым случаем, что его номера начальник помнил наизусть. Нет, вроде все в порядке. Он снова ввел данные ребенка. Казалось, все работало, но поверить в это было просто невозможно.

– Товарищи, извините, у нас небольшая техническая проблема, не могли бы вы подождать снаружи?

– Вы, наверное, удивлены, что за малышом ничего не числится? Это не ошибка.

Все в порядке.

– То есть? – Иннокентий с ужасом осознал, что голос его подвел.

– То есть этот малыш никому ничего не должен.

– Так не бывает…

– И все же вот оно перед вами. Этот ребенок будет пользоваться всеми благами, которые остались у нас в стране и в этом мире и не будет ничего отрабатывать.

– Но, что же он будет делать?

– Что захочет.

– Димка, Никита, брысь!

Начальник регистрационного стола почувствовал, как по спине бегут мурашки, а горло предательски сохнет.

Мужчина улыбался уже как хозяин положения, хотя его собственный кредит тянул лет на пятнадцать БЕЗ наращиваний, а уж когда нарастят да добавят, благо всегда есть за что. Такая уж у банков работа. Не веря своим ушам, начальник регистрационного стола перепроверил по другой базе. Официально он не имел в нее доступа, но сват подсобил. Да, неделю назад все долги по кредитам были погашены.

– Но кто мог на такое решиться?! – он сам не заметил, как произнес это вслух.

– Я. И жена. И наши друзья.

– За… зачем?

– Чтобы он был рожден свободным. Чтобы с самого момента рождения он никому не был ничего обязан.

– Вот ведь…

Иннокентий Давыдович открыл окно так, чтобы на малыша не дуло, и закурил. Благо, сигареты были не в кредит, сигареты приравнивались к пище и покупались из неприкасаемой части зарплаты, необходимой гражданам на ежедневные потребности. Молодой отец подошел и встал рядом.