Профсоюз киллеров. Премия им. Ф. М. Достоевского

За широкой полосой белого песка плескалось прозрачное ласковое море. В глазах Эли вспыхнул сумасшедший огонек восторга.

– Эх, искупаться бы, – дрожащим от возбуждения голосом прошептала она.

– Классный глюк, – согласился я. – Как ты это делаешь?

– Умею. Но это не глюк, море настоящее. На море можно смотреть бесконечно. У хранителя немало забот, но не так уж и много развлечений. Уходить-то я не могу, и мне положен маленький бонус за неудобства и стесненные жизненные обстоятельства. Из окна своего жилища я могу увидеть любое место на Земле.

Но только из окна. Сегодня вот этот пляж.

– А выйти можно?

– Нет.

– А мне?

– И тебе.

– А если я все-таки выйду?

– Попробуй!

Я, недолго думая, – сказалась небольшая доза алкоголя, – подошел к окну, повернул ручки и резко раскрыл створку. Первое, что увидел, это бескрайняя гладь темного, ночного залива. Но ощущение бескрайности легко смазывали далекие огни Кронштадта. На берегу практически никого не было.

– Все, разрушил сказку, – печально сказала Эля.

 – Сегодня уже ничего не получится.

– А что, здесь у вас, наверное, ветрено зимой? – поинтересовался я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Эля явно огорчилась, что так быстро прекратилось ее шоу.

– Зимой тут жутко! – подтвердила она, закрывая окно. – Все те, у кого окна на залив, давно себе тройные рамы поставили. Насквозь продувает.

Повисла пауза.

– Лан, пошли в душ?.. – прервала молчание Эля.

…Потом я долго удивлялся – откуда в этой маленькой, тоненькой и хрупкой на вид девушке столько энергии и жизненных сил.

А еще потом, уже утром, осторожно поставив свои ослабевшие за безумную ночь ноги на пол, потащился в совмещенный санузел. Поспать так и не удалось. По дороге подобрал использованные презервативы, аккуратно завернул их в забытую кем-то одноразовую майку и запихнул в свой рюкзак. «Потом выкину» – пробормотал сам для себя. Включил воду и в который раз за эти сутки полез под душ. Это придало сил и вернуло к жизни. Черт! Ведь сколько раз обещал себе не пить разные смеси и не жрать какие-то подозрительные энергетики перед сексом. И вот – опять!

Эля спала. Она уткнулась лицом в подушку и тихо дышала через нее. «Как только не задыхается?» – мелькнула дурацкая мысль. Сейчас самым правильным было бы уйти «по-английски», но я просто не знал, как отпереть входную дверь – устройство замка не предусматривало защелки, и изнутри без ключа выйти не представлялось возможным. Где ключи? Черт его знает, они могли быть где угодно.