Сэндитон

Я во всем разберусь сама, так будет лучше.

Как мистер Паркер вообще может иметь с ней дело? У них нет ничего общего, кроме желания заняться спекуляцией. Но у нее слишком подлая сущность. Бедная мисс Бриртон! Леди Денхэм делает всех вокруг себя такими же подлыми и низкими. Этот бедный сэр Эдвард и его сестра, долго ли под таким влиянием они смогут оставаться порядочными людьми – рано или поздно они будут вынуждены стать подлецами, унижаясь перед ней. И я тоже начинаю вести себя подло и гадко, общаясь с ней. Мне кажется, что я уже становлюсь похожей на нее.

Это невыносимо, когда богатые люди настолько алчны и беспринципны».

Леди Денхэм продолжала вещать, Шарлотта молчать, и две дамы, пожилая и юная, по-прежнему чинно прогуливаться по аллее до тех пор, пока к ним не присоединились их старые знакомые. Дружеская компания вышла из библиотеки, вслед за ними на пороге появился молодой Уитби с пятью увесистыми томами в руках, он торопливо понес книги в экипаж сэра Эдварда, а сам сэр Эдвард прямиком направился к Шарлотте.

– Вы не поверите, мы всё это время выбирали книги для моей сестры. У нас много свободного времени, и мы любим почитать в тишине. Честно говоря, я, как требовательный, вдумчивый читатель с недоверием отношусь к тому ширпотребу, которым переполнены наши публичные библиотеки. Что касается романов, Вы никогда не услышите от меня ни слова в защиту той бесполезной эманации, не содержащей ничего кроме противоречивых принципов, которые невозможно амальгамировать, или безвкусицы в изложении хитросплетений обычных явлений и происшествий, из которых невозможно извлечь каких-либо стоящих дедукций.

Совершенно напрасно пытаться пропустить их через литературный дистиллятор, поскольку в результате не получим ничего того, что могло бы обогатить науку. Я убежден, что вы понимаете меня. Не так ли?

– Не вполне уверена, что понимаю вас полностью, – с улыбкой ответила Шарлотта. – Но если вы скажите, какие романы Вам интересны, мне многое станет гораздо понятнее.

– С большим удовольствием, дорогая мисс Хейвуд.

Мне интересны романы, в которых человеческая натура предстает во всем своем первозданном великолепии, а высокое чувство созревает как запретный плод в райском саду от нежного цветка до страстного искушения, перед ним меркнет разум и остается только непреодолимый порыв любви. Мне нравятся романы, в которых есть настоящие женщины, способные разжечь в душе мужчины неугасимое пламя, и сильные мужчины, готовые ради страсти пожертвовать всем.