Под чужим именем

Ханна читала, что Зейл Патек редко встречался с женщинами в течение тех десяти лет, когда выступал за два знаменитых европейских футбольных клуба. Футбол был его страстью – и, унаследовав трон, он с той же дисциплиной и страстью посвятил себя царствованию.

И этот невероятно целеустремленный человек должен был стать мужем блистательной принцессы Эммелины.

Ханна не знала, завидовать принцессе или жалеть ее.

– Спасибо, ваше величество, – ответила она, медленно поднимая голову.

Король Патек поднялся и сошел вниз по ступеням тронного возвышения.

Он взял ее руку и поднес к губам. От прикосновения его губ по телу Ханны словно пробежал электрический разряд.

На мгновение между ними повисла тишина, полная ожидания. По ее телу разлилось тепло, а щеки горели. Затем король Патек развернул ее лицом к своим придворным и начал представлять ее им.

Представляя Эммелину очередной важной персоне, Зейл Патек почувствовал, что ее рука дрожит. Взглянув на нее, он заметил усталость в ее глазах.

«Наверное, пора отдохнуть, – подумал он. – Остальные знакомства могут подождать до ужина».

Выходя из тронного зала, он провел ее через вестибюль и небольшую гостиную, откуда они вошли в Серебряную комнату – любимую комнату его матери.

– Прошу, – сказал он, подводя ее к изящному креслу в стиле Людовика XIV, обитому мерцающей серебристой тканью с венецианской вышивкой. С потолка свисала огромная люстра из стекла и серебра, а на стенах, обитых шелком перламутрового оттенка, были венецианские зеркала.

Комната просто сверкала серебром, стеклом и шелком, но ничто в ней не могло затмить красоту самой принцессы.

Она была великолепна. Более чем великолепна. А также хитра, расчетлива и лжива – о чем он узнал только после их помолвки.

Последний раз они виделись год назад в Брабантском дворце, во время объявления их помолвки, а до этого общались лишь дважды, хотя он конечно же видел ее на многих королевских приемах.

– Вы чудесно выглядите, – сказал он, когда Эммелина грациозно опустилась на стул.

Пышные юбки делали ее похожей на русалку, сидящую на утесе. И так же как прекрасные сирены из мифов, она пользовалась своей красотой, чтобы завлекать мужчин в свои сети. Но это было совсем не то качество, которое Зейл хотел видеть в своей жене, будущей королеве Рагувы. Нет, он хотел, чтобы его жена была спокойной, сильной, уравновешенной и порядочной – а этого принцессе как раз и не хватало.