Вся правда о ней

– Мне было на него наплевать. Он заслужил все, что получил, и еще многое другое.

Логан ненавидела Роуэна. Почти так же, как она хотела ненавидеть своего отца, который предал их всех. Не только семью Коупленд, но и сотни своих клиентов. Они доверяли ему, а он обчистил их до нитки. А затем вместо того, чтобы взять на себя ответственность за свои преступления, он бежал из страны на частной яхте к берегам Африки, где его захватили в плен. Ее отец пробыл в плену несколько месяцев. За все это время похитители несколько раз увеличивали размер выкупа.

– Значит, его не убили, – сказала она. – И не пытали.

– В конце уже не пытали.

– Но пытки к нему применялись.

Роуэн посмотрел ей в глаза.

– Скажем так, его жизнь в плену не была сладкой.

Пристально глядя на него, Логан затаила дыхание. Ее сердце тяжело колотилось, пока она пыталась понять, что произошло.

Наконец она закрыла глаза.

Ее отец мертв, и поэтому его не будут преследовать за преступления. Но люди жаждут крови. Теперь они ополчатся на его пятерых детей.

И хотя Логан могла справиться с критикой и ненавистью, ее маленькая дочь, которой было чуть больше трех лет, не сумеет защититься от людской злобы.

– Мне надо домой, – выдохнула она. – Мне срочно надо домой.

Роуэн наблюдал за эмоциями на потрясающе красивом лице Логан. Он не знал женщины прекраснее ее. Длинные, густые волосы медового оттенка, широко посаженные голубые глаза, брови вразлет, темно-розовые губы над решительным подбородком.

И еще у нее было роскошное тело.

Узнав ее настоящее имя, он ужасно рассердился. Исключительно потому, что только с ней испытал то, чего не испытывал прежде. Он чувствовал к ней нежность и близость, чего не ощущал ни с одной женщиной.

Правда о Логан ослепила его. Это редко случалось.

Много раз Роуэн сожалел о том, что узнал ее настоящее имя. Он также сожалел о той ночи… и о тех словах, которые он произнес на следующее утро.

Логан стала ему дорога. Он решил, что с ней у него есть будущее.

Именно с ней он желал бы иметь нормальную жизнь, дом, создать семью.

А утром он нахамил ей, заявив, что она ничуть не лучше своего лживого и жадного отца. Он сказал, как ему противно, что она купила его за отцовские деньги.

Роуэну не нравилось вспоминать то утро, и ему не нравилось нести сейчас за нее ответственность. Но он был готов защитить ее от средств массовой информации, как пообещал своему другу и ее шурину, Дрэкону.

– Ни в коем случае, – отрезал он.