Учись тонуть

Кивками выразив благодарность ассистентам, я стащила перчатки и удалилась, оставив заботы об отхождении плаценты и наложение вагинальных швов моему ординатору. Мне, охваченной беспокойством за свое родное дитя, нечего было сказать новоиспеченным родителям. Они вряд ли поблагодарили бы меня за честность, если бы я сказала, что роды пустяк по сравнению с тревогами, которые ждут их впереди.

На обратном пути в кабинет я встретила в коридоре несколько коллег. Все они спешили на прием или очередной обход. Я похлопала по карману халата в поисках мобильника, мне захотелось поговорить с Адамом.

Когда мы проходили квалификационную подготовку и чуть ли не сутками дежурили на приеме в неотложной помощи, нам случалось встречаться в больничной столовой глубокой ночью. Устало прислонившись друг к другу над стоящими на пластмассовой столешнице стаканчиками с водянистым горячим шоколадом, мы силились осмыслить свалившийся на нас груз требований и испытаний. Сейчас ни о чем таком мы больше не говорили. Меня переключили на автоответчик секретарши Адама, и я оборвала звонок, не оставив сообщения.

Два последних на этот день пациента не пришли на прием, и я уехала рано. Зная, что Элис еще на занятиях, я выкроила время, чтобы поплавать в Центре досуга. На сиденьях у бассейна в такое время было полно родителей, болтающих друг с другом в ожидании, пока их дети переоденутся после уроков плавания.

На показательном заплыве в нашей школе отец устроился в четвертом ряду. Это было в среду, я точно помню.

Прежде он никогда не приходил на школьные соревнования, потому что днем он всегда работал, но мне как раз исполнялось десять лет, и он попросил кого-то о подмене. Он сидел, ссутулив плечи и опустив уголки губ, и выглядел несчастным. Вот уже пять лет у него был несчастный вид.

Можно ли умереть от разбитого сердца? Моя учительница говорит, что можно. Пальцы моих ног поджимаются, цепляясь за край бортика. Сердце так колотится, что путаются мысли.

Звук свистка пронзает мой позвоночник, как раскаленный электрический разряд.

Едва коснувшись воды, я принимаюсь молотить ее ногами и рассекать руками. На первом круге я иду третьей. На следующем повороте вырываюсь на второе место. На последнем отрезке я не делаю ни одного вдоха, ни единого. Половину дистанции я прохожу вровень с остальными, а затем вырываюсь вперед. Хватая ртом воздух, я касаюсь стенки первой.

Эхо разносит над бассейном вопли учеников нашей школы.