Учись тонуть

– Одобрили? Значит, какое-то время назад ты подал заявку?

Вокруг нас к каждой дверце кухонных шкафов приколоты детские рисунки, все подоконники загромождены глиняными фигурками животных Зоуи, мяч для сквоша лежит среди апельсинов во фруктовой вазе, скрипка Элис, приготовленная на завтра, ждет в углу, магнит-сердечко прижимает к дверце холодильника расписание занятий в бассейне, график моих дежурств прикреплен скотчем к стене над телефоном. Новости Адама могли изменить все это разом, а он до сих пор ни словом о них не обмолвился.

– Предложение словно с неба упало, Эм. Если бы я решил подать заявку, я бы заранее обсудил это с тобой. Разумеется.

На его щеке дрогнул мускул. Движение было мимолетным – не всматривалась бы я так пристально, не заметила бы вовсе.

– Такие вещи не делаются без обсуждения и планирования. Почему же ты раньше мне не сказал?

– С тобой иногда так трудно разговаривать… Тебя уязвляют мои успехи.

– И ты решил скрывать их?

– Просто не мог подобрать слова.

– Так расскажи теперь.

– Крис Ассазар написал мне из Йоханнесбурга. – Адам подался вперед. – Он ознакомился с моей статьей о сывороточных маркерах лимфом и считает, что онколог пришелся бы им кстати. Финансирование он обеспечит.

– «Пришелся бы кстати»?.. А поконкретнее?

– Ассазар руководит центром исследований ВИЧ в Южной Африке. В Ботсване численность инфицированных растет быстрее, чем где-либо на континенте. Известно, что у больных СПИДом высок риск развития лимфом… – Адам заговорил назидательным тоном, каким, вероятно, читает лекции студентам.

Перехватив мой взгляд, он ускорил темп: – С помощью сывороточных маркеров мы сможем определить группы наибольшего риска, а стало быть, раньше приступить к лечению лимфом и продлить пациентам нормальную жизнь на месяцы, а то и на годы.

– А как же наша нормальная жизнь?

Нормальной наша жизнь не была, но каждый из нас хоть немного занимался домом и детьми, перекладывая большую часть хлопот на плечи помощниц по хозяйству. Мы поочередно дежурили по скорой.

В прошлые выходные я сделала четыре кесарева, а тем временем Адам держал оборону дома. Научной работой я занималась в основном по вечерам, пока он читал детям сказки. А по утрам я отвозила их в школу. Если Адам уедет в Ботсвану, мне придется за все отвечать самой, времени не останется ни на исследования, ни на клинику. Адам же с развязанными руками сможет работать сколько пожелает. И опубликует еще одну статью. А я не добьюсь ничего.

Он выиграет.