Ура-путинизм. Кто толкает Россию к гражданской войне

Можно предположить и то, что раскаявшийся в прежних грехах Путин решил жить по-иному, честно, с чистого листа, для чего и поручил спецслужбам оставить на время другие менее важные дела, как борьбу с иностранными разведками, контроль за сохранением государственных тайн, борьбу с разъедающей государство коррупцией, и заняться подчисткой собственной биографии, чтоб уж коли решил «завязать» и жить по-новому, честно, чтоб ничто не напоминало ему о преступном, воровском прошлом, да вот только оказалось, что документы спрятать легко, и свидетелей заставить молчать не трудно, на худой конец можно вообще все эти дачи и виллы смести с лица земли, но куда натуру спрячешь, лезет ведь натура, кураж выпирает, отсюда и строительство дворцов, и катеров, и желание обелить себя, и стремление втоптать в грязь тех, кто не продал, не предал, а продолжал исполнять свой долг: «Вот Собчака полтора года преследовали неизвестно за что, – возмущается Путин, – якобы за квартиру, которую он купил за счет города.

Но на самом деле у него не было денег ни на квартиру, ни на предвыборную кампанию, потому что мы не занимались извлечением средств из бюджета города. Нам даже в голову не приходило, что можно найти таким путем нужные суммы…

Потом подключились и правоохранительные органы. Играли они очень грязно.

Где-то за полтора года до выборов приехала комиссия, назначенная руководителями трех ведомств – ФСБ, МВД и прокуратуры.

Завели несколько уголовных дел, Собчака сделали свидетелем по двум из них…» («От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным», М., «Вагриус», 2000 г., стр.105–106).

Путин остался преданным Собчаку, иначе как «порядочный человек на сто процентов», «порядочный человек с безупречной репутацией» он о Собчаке не отзывается, утверждая «мне искренне нравятся такие люди, как он», и в годовщину смерти Собчака Путин собирает Правительство с Администрацией, чтобы торжественно и строго произнести речь «Делать жизнь с кого», с того самого Собчака, которого при жизни за многочисленные аферы с недвижимостью, землей, государственной казной публично, печатно называли «зеркалом российской коррупции», «фальшивой монетой российской демократии».