Система малой звезды

Очередь, волнуясь, заняла всё свободное пространство в комнатке четыре на пять, и двери капсулы, в которой мы находились, осторожно поползли друг к другу, им предстояло сохранить тепло и кислород, для этих людей, которого там, наверху совсем не окажется. Все замерли от волнительного ожидания: для многих это путешествие было первым в открытый космос после того, как правительство разрешило его свободно посещать, в связи с отправкой кораблей. Большинство реагировали на это легко, но многим становилось плохо, и тридцать минут превращались для пассажиров и окружающих в настоящее испытание, ведь наблюдать тошноту и обмороки малоприятное зрелище.

Собрав всех желающих, тяжёлые двери шахты медленно поползли друг к другу, нежно обнявшись, словно провели в разлуке вечность. Комната слегка дёрнулась, и присутствующие немного вздрогнули, замерев в ожидании. Лифт оторвался от поверхности планеты и, сначала нехотя, но затем всё смелее и активнее стал набирать скорость. Нескольким пассажирам сразу стало нехорошо, но пока никто не потерял сознания и своего обеда, что не могло не радовать.

Спустя мгновение капсула набрала необходимую для подъёма скорость, и вот мы стремительно отдаляемся от поверхности Хейзы в открытое космическое пространство, на смотровую площадку космопорта. Оттуда будет хорошо видно, как пятнадцать добровольцев, впервые в истории первыми покинут Хейзу на ближайший век. Вернувшись, не найдут ни одной знакомой души на этой планете, если им будет куда вернуться, судя по тому, как быстро прогресс захватывает её, человечеству недолго осталось, это-то и подвигло снарядить экспедицию наших доблестных учёных.

– Смелые люди, – выдохнул Ретип, обнимая Силэ и целуя в висок. – У некоторых из них есть жёны, дети, а они навсегда оставляют их, я бы не смог оставить тебя и на день!– добавил он, крепче прижимая жену к себе. Как же я завидовала их страсти и нежности. За те тысячелетия, что живу здесь, так и не нашла того, кого смогла бы полюбить так же сильно, как они любят друг друга, а чувства хоть на йоту меньше этих не для меня.

От быстрого подъёма всё тело словно пыталось уменьшиться, растечься по полу, и желудок готов был завязаться в узел, но это для новичков, я бывалый боец, и этот путь мне хорошо знаком, что нельзя сказать о многих людях, находившихся здесь.