Разум и чувства

Она была девушкой добродушной и искренней, но никогда не давала воли своим чувствам и порой проявляла редкое для юной леди самообладание, непонятное для матери и совершенно неприемлемое для ее младшей сестры Марианны.

Марианна ни в чем не уступала старшей сестре, была умна и рассудительна, но уж очень впечатлительна и порывиста. Она ни в чем не знала чувства меры и при всех своих прочих достоинствах была полностью лишена главного достоинства Элинор – благоразумия. И в этом безрассудстве Марианна была вылитая мать.

Восприимчивость сестры внушала Элинор тревогу, но миссис Дэшвуд видела во второй дочери родственную душу и часто искала у нее утешения. Теперь они с Марианной неустанно поддерживали друг в друге бурную скорбь. Они не давали своему горю утихнуть и с жаром подбрасывали, как дрова в камин, всё новые и новые эмоции. Каждый день они горько и трепетно переживали свою утрату и, казалось, даже не допускали мысли о том, что этот испепеляющий изнутри огонь когда-нибудь может угаснуть.

Элинор тоже горевала всем сердцем, но старалась взять себя в руки. У нее хватало сил общаться со сводным братом, а также достойно встретить невестку и вести себя с ней, как ни в чем не бывало. Она пыталась вразумить свою чувствительную мать, но та предпочитала страдать, иногда напоказ.

Маргарет, третья сестра, была доброй и милой девочкой тринадцати лет. Из двух своих старших сестер примером для подражания она выбрала романтичную Марианну и старалась во всем копировать ее.

Миссис Джон Дешвуд теперь вела себя как полноправная хозяйкой Норланда, давая понять свекрови и золовкам, что она всегда рада гостям, даже непрошенным, как они, была с ними вежлива, насколько у нее это получалось, а ее разумный супруг даже добр и снисходителен. Он искренне просил их считать Норланд своим домом, до тех пор разумеется, пока миссис Дэшвуд не найдет себе поблизости какое-нибудь жилье. Его приглашение, естественно, было принято.

Впрочем, это трудное решение не противоречило чувствительной натуре миссис Дешвуд. Она стойко приняла необходимость жить там, где всё напоминало ей о былых радостях, и всецело отдавалась своей скорби, как еще совсем недавно беззаботному семейному счастью.

Правда, миссис Дэшвуд не одобрила желания супруга позаботиться о своих сестрах.

– Отнять целых три тысячи фунтов у собственного ребенка! Неслыханно! Пожалуйста, еще раз всё хорошенько обдумай.