Разгадка 1937 года

Но стоило ему только (может быть, это чисто национальная черта) убедиться, что этот человек – мошенник, что он обманул, ловчит, – судьба такого работника была решена».

Вместе с тем Сталин смог успешно исполнять обязанности руководителя великой страны в течение почти тридцати лет, потому что он сочетал верность идейным принципам с политической гибкостью, учитывая постоянно менявшиеся условия общественного развития. Многочисленные свидетельства очевидцев показывают, что Сталин не только успешно преодолевал свои слабости, но и компенсировал их наличием качеств, которые были прямо противоположными тем, о которых так уверенно говорил Хрущев.

Прежде всего, для Сталина было в высшей степени характерно умение прислушиваться к мнению других людей. И его друзья, и недруги отмечали его способность внимать словам собеседника, стараться сделать так, чтобы он «выговорился», не мешать ему, навязывая собственное мнение. Вспоминая свои встречи со Сталиным, бывший секретарь ЦК ВКП(б) П.К. Пономаренко отрицал, будто «атмосфера во время заседаний с участием Сталина или встреч с ним была какой-то напряженной, гнетущей.

Стремление Сталина к коллективизму в принятии решений проявлялось даже в тяжелые дни Великой Отечественной войны. Невольно опровергая ложь Хрущева, члены Ставки и ГКО, а также другие очевидцы деятельности этих органов подчеркивали, что Сталин не только не любил принимать решения единолично, но, напротив, старался добиться коллегиального обсуждения различных вопросов ведения войны с участием наиболее компетентных и ответственных лиц.

С одной стороны, он таким образом стремился добиться не механического, а сознательного отношения людей к принимаемым решениям. Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян писал в своих мемуарах: «Зная огромные полномочия и поистине железную властность Сталина, я был изумлен его манерой руководить. Он мог кратко скомандовать: “Отдать корпус!” – и точка. Но Сталин с большим тактом и терпением добивался, чтобы исполнитель сам пришел к выводу о необходимости такого шага».

С другой стороны, ставя во главу угла поиск истины, а не стремление доказать свою правоту, Сталин всегда уступал в том случае, если его соображения оказывались опровергнутыми весомыми аргументами. И.Х. Баграмян писал: «Мне впоследствии частенько самому приходилось уже в роли командующего фронтом разговаривать с Верховным Главнокомандующим, и я убедился, что он умел прислушиваться к мнению подчиненных.