Вернуться назад

Боитесь, что я вас отравлю?

– А вы можете? – достаточно вежливо спросила и улыбнулась ей в ответ, самой приветливой улыбкой, на которую только была способна.

– Нет, миссис, я не могу, но знаю тех, кто может, – заботливо ответили мне, расставляя тарелки на столе и собирая вчерашнюю посуду.

Восприняв её слова как угрозу, твёрдо решила не есть ничего из того, что дамочка мне приносит, по крайней мере, без Джона.

– Вы можете унести завтрак, и вчерашний тоже, я не хочу, есть, – решительно отказалась от еды, лучше умереть с голода, чем от неизвестного яда в неизвестном месте.

– Как скажете, – довольная собой, заулыбалась длинноногая красотка и ловко собрала расставленные только что тарелки со стола около кровати на поднос.

Не дожидаясь её ухода из спальни, я направилась к двери, но решила попытаться узнать у Милгрет, где может находиться мой супруг, хоть и понимала, что, скорее всего, это пустая трата времени.

– Где Дж…, то есть, мистер Блек? – достаточно сдержанно поинтересовалась я, поразившись своей вежливости.

Мой вопрос явно не оставил гостью равнодушной, быстро сбив улыбку с её надменных губ, и заставил лицо принять серьёзный вид. Подав грудь вперёд и подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки, девушка пристально посмотрела мне в лицо своим дикими глазищами и с лёгкой улыбкой произнесла низким голосом: – у мистера Блека дела, вряд ли он сейчас захочет вас видеть. Я полагаю, не нужно его беспокоить.

– Спасибо, конечно, за вашу заботу, но, наверное, я сама могу решить, беспокоить мне собственного мужа или нет.

Ты свободна! – так и хотелось бросить это хамке прямо в лицо, но моё воспитание и сдержанность заставили поблагодарить это дерзкое создание и вежливо попросить оставить меня одну.

Ничего не ответив, крылатая отвернулась, окутав меня холодным взглядом, брошенным через плечо, и вульгарно качая бёдрами, скрылась за дверью, так же внезапно, как и появилась. Мне иногда, казалось, что она не настоящая, призрак, который является только мне.

Разум поглотил гнев, я чувствовала себя вазой до краёв наполненной вязкой, тягучей, тёмной жидкостью, поражающей внутренние органы один за другим, своей темнотой, но никак не могла от этого избавиться.

– Неужели она может мне указывать, как я должна общаться с собственным мужем? – всё внутри кипело, разрываясь от гнева.

– Что это? – остановила себя, поймав на грубой мысли.