Вернуться назад

– Что же будет дальше, Джон Блек? – нервно улыбаясь и даже не замечая, как флиртую с ним, спросила, пытаясь приободрить мужчину с непонятной тоской во взгляде.

– Ты на самом деле хочешь узнать это?

– Да, – тут же кивнула, в знак согласия.

– Ну, тогда слушай, для начала я научу тебя летать. Затем ты всё-таки вспомнишь или узнаешь заново историю нашего мира от его создания до сегодняшнего дня. Разделишь судьбу его народов, мы побываем с тобой везде, где только захочешь в любом уголке вселенной, в который нас могут привести порталы.

Вспомнив меня однажды либо привыкнув, если этого не случиться, ты перестанешь дрожать от каждого моего прикосновения, – он провёл ладонью по моей щеке, – хотя мне и будет этого не хватать, надеюсь, ты вспомнишь наш дом и, как прежде будешь прекрасной хозяйкой в нём.

– Джон, – тихо сказала я, не глядя на него, – может быть это слишком рано и, как то не осмысленно, но, мне кажется… – тут я замолчала, понимая, что не готова сказать то, что сейчас пришло в дурную от волшебства голову.

Всего моего стыда не хватило в этот момент, чтобы взглянуть на мужа, я с каждой секундой становилась всё краснее, а ладони мокрыми и холодными. Меня всю трясло от этого признания, но мне так хотелось, сказать ему, открыться, что не смогла устоять.

… я испытываю к тебе какие-то чувства, не знакомые… – прошептала и ещё сильнее сжалась, пытаясь разглядеть пыль под ногами.

– Ненормальная, что ты делаешь! – снова и снова твердило подсознание, и хотелось провалиться сквозь землю.

Рука Джона плавно опустилась на мой подбородок, осторожно приподняв его. Наши взгляды переплесь, разнеся по всему телу лёгкую волну тепла. От этого ласкового взора хотелось раствориться в дуновении ветра, исчезнуть, словно капля росы на пылающем солнце.

Но муж только улыбнулся в ответ, словно услышал давно всем известную истину и, лишь я узнала о ней последней.

– Да, милая, – зарываясь в мои волосы лицом и крепко обнимая, прошептал он, – я тоже тебя люблю и уже очень давно.

Каждый день, прожитый без тебя, был для меня испытанием, но теперь, когда ты рядом и ничего не помнишь о нас, это ещё более серьёзное испытание, не прикоснуться к тебе, когда хочется, не поцеловать, не… – тут он осёкся и только крепче обнял меня.