Дворец Грез

Правдоимцев ради вас подняли с постели среди ночи.

– Урбо, – взмолился Элдвин, – ты же знаешь, мы не способны на подобное. Поверь нам, пожалуйста.

– Мое сердце готово поверить вам, – вздохнул Урбо. – Но мои глаза убеждают меня не делать этого.

Глаза убеждают… Что он такого мог видеть? О чем вообще речь?

Урбо знаком приказал Элдвину, Скайлар и Гилберту выйти из камеры. Правдоимцы посадили каждого в отдельную клетку, накрепко заперли и куда-то понесли. Через узкую прорезь в клетке Элдвин видел, как все прочие обитатели темницы провожают взглядом его и его друзей.

Огненные змеи, росомахи и худшие представители рода человеческого.

– Не дай им сломить тебя, брат, – рыкнула одна из росомах.

– И не вздумай вымаливать прощение, – добавила огненная змея. – Ты просто сделал то, что мечтал сделать каждый из нас.

Все эти негодяи считали его своим! У Элдвина от одной этой мысли шерсть встала дыбом. Ну да, раньше он тоже был на лапу нечист и таскал еду на улицах Бриджтауэра. Но даже тогда он воровал, только чтобы прокормиться.

Он никого не ранил и не убивал. А потом все изменилось. Джек выбрал его своим фамильяром, и оказалось, что Элдвин – один из Троих, кому судьбой назначено спасти королевство. Он сделался частью чего-то большего, ему теперь есть чем гордиться. Был ободранным котом-беспризорником, стал героем. И в прошлую жизнь возвращаться ему как-то не хочется.

Правдоимцы остановились у дверей темницы, ожидая, пока болка-дур выпустит их и Урбо. Выйдя из тюрьмы, они двинулись запретными проходами, куда обитатели дворца обычно не заглядывали.

Элдвин даже краем глаза заметил мелькнувшую стальную дверь королевской сокровищницы – она полыхнула им вслед пламенем. Через несколько ступеней правдоимец Элдвина внезапно свернул и понес кота куда-то прочь от Гилберта и Скайлар.

– Эй, куда вы меня тащите? – возмутился Элдвин. – Почему я не с ними?

Ему никто не ответил.

Клетку водрузили на стол и отперли. Мэйденмирский кот вышел наружу, потянулся и огляделся. Он был в совсем простой и пустой комнате со стенами из алебастра, мягкими на вид, – как в погребе у Кальстаффа.

Правдоимец уселся в кресло напротив Элдвина и откинул капюшон. Оказалось, что это темнокожая женщина. Она смотрела на кота без всякого выражения.

– Спроси меня о чем-нибудь, – сказал ей Элдвин. – Мне нечего скрывать.

– Не я буду задавать тебе вопросы, – отозвалась женщина, – а мой фамильяр.

Откуда-то из складок ее мантии выпуталась крошечная обезьянка-долгопят.