Колониальный рефлекс

Даже более того, спину опалял адский жар, поэтому в первый момент я действительно подумала, что не прошла чистилище и теперь долго буду помешивать кипящее масло в своем котле. Когда дымка сна спала, я шевельнулась и тихонько обернулась, не веря своим глазам и чувствам. Халк согревал мою спину, поэтому мне удалось столько времени провести в восстановительном сне. Несмотря на благодарность за тепло и защиту, меня охватил озноб. Я немедленно отодвинулась и села около него. Как у любого запуганного животного, мои инстинкты требовали защитить спину.

Я автоматически заняла позицию, повернувшись к предполагаемой опасности лицом к лицу. Но причина моего страха спокойно продолжала спать.

У меня появилось время внимательно рассмотреть этого загадочного человека. Во сне он уже не казался таким пугающим. Морщины на лице разгладились, сбрасывая возраст носителя лет на пять. Длинные ресницы трепетали, волосы сбились назад, открывая лоб, черные брови не были нахмурены и сейчас не придавали ему ожесточенный вид. Он выглядел, как обычный человек из моего прошлого.

Только очень большой. Интересно, чем он занимался раньше? И почему попал сюда?

Челка упала ему на лицо, и я, занятая своими размышлениями, бездумно, автоматически потянулась к нему, чтобы поправить ее. Его движение было молниеносным. Халк, он так и не сказал своего имени, схватил мою руку и нажал на запястье, причиняя сильную боль. Порывисто вздохнув, я старалась сдержать крик, из глаз брызнули слезы. Я наткнулась на его ледяной взгляд. Хватка немедленно ослабла, а затем он убрал руку.

Моя кисть обвисла, на запястье теперь красовалось покраснение.

– Я просто хотела поправить твои волосы, – попыталась оправдаться я и сама почувствовала, как это глупо звучит.

– Не прикасайся, – первое, что я услышала от него с того дня, когда он спас меня. Я кивнула, глотая слезы обиды и боли.

– Хорошо, я поняла. Прости.

Теперь я всегда держалась около него, шли мы в столовую, тренажерный зал или даже в туалет. Сначала я не могла привыкнуть к такому, но со временем поняла, только так безопаснее.

Он тактично отворачивался. То же делала и я. Исключительное время, которое мы проводили отдельно – раз в три дня, когда подходила его очередь принимать душ. Тогда он вставал, обводил присутствующих внимательным взглядом, как бы выискивая угрозу и сразу же предотвращая возможную опасность. Затем строго смотрел на меня. Я уже научилась понимать почти все его взгляды. Такой означал, что я не должна двигаться с места.